Долгий и явно на данный момент бессмысленный. Техническая сторона вопроса, которая мало влияет на суть.
Впрочем, не зацепиться я не могла. Мама получила семечко в двадцать лет, а в двадцать один с небольшим забеременела. Потом была я, семейная жизнь без всяких разъездов по аномальным зонам, развод с моим отцом и моё дальнейшее взросление, в течение которого мама большую часть времени тоже находилась рядом.
Активно ездить она начала лишь пять лет назад. Видимо тогда что-то и нащупала. Выяснила, но почему-то предпочла сохранить в тайне от меня.
– А как ты попала в Биорм? Ведь ты появилась именно там?
Мама кивнула.
– Помнишь ту картину, нарисованную бабушкой?
Ожидаемо. Теперь, после учебника с иллюстрацией, я бы при всём желании не смогла её забыть.
– Я очень долго и очень старательно визуализировала тот замок.
– Ясно, – выдохнула я.
Я упала обратно в кресло, почти утонув в мягком бархате. Мама неловко улыбалась, Филиния выглядела обеспокоенной, а Крэйв с Георгом грели уши и пили вино.
Настала очередь леди Филинии спрашивать:
– Но почему именно в Биорм? Почему не ко мне?
– Так получилось.
– Ты находишься в этом мире почти два года, – напомнила герцогиня Сонтор напряжённо. – Неужели за это время не нашлось возможности связаться со мной?
Вопрос был сложным – мама даже взгляд отвела.
– Я хотела, но боялась. Вы жили затворницей, а ведь я ни капли не похожа на вашу сестру. Да и другие дела удерживали… – Она прикрыла глаза, а Крэйв заметно помрачнел. То есть речь явно шла не об их романе, а о чём-то по-настоящему сложном. Кажется, мама тоже нашла в этом мире некие неоднозначные приключения. – Я долго думала, в итоге решила, что нужно сначала переправить в этот мир Маргариту, а уже потом просить аудиенции… Да и герцогство ваше. Вы ведь легко могли принять меня за какую-нибудь аферистку.
Угу. Могла. Особенно учитывая тот факт, что по мнению Филинии Альбрина умерла больше ста лет назад.
Но сейчас герцогине Сонтор всё равно было грустно, и это чувствовалось.
– Простите, – сказала мама. – Я не хотела вас обидеть.
Бабушка смахнула со щеки слезинку и кивнула. А внимание Марианны вернулось ко мне.
– Почему ты не сказала про другой мир? – я всё-таки озвучила этот висящий в воздухе вопрос. – Зачем говорила про экспедиции и всякие малые народности с их самобытной культурой? Зачем обманывала?
Вот теперь леди нахмурилась.
– Но экспедиции действительно были, и именно они привели к месту, в котором впервые начал откликаться дар.
– Но два года, – повторила слова Филинии я.
Это было неловко, но куда деваться?
Маме явно было неуютно, возможно даже совестно, но…
– Марго, вот ты представь… Прихожу я к тебе и говорю: дочь, я магесса редкой специализации, я – портальщица.