Я задумалась, а мама продолжила:
– Я начала спрашивать у тебя, но ты не признавалась. Зато прислала фотографии, по которым, увы, не понятно ничего. Ты в земной одежде и какие-то стены. Вполне обыкновенные стены, если быть объективной."
"Ы-ы-ы! Я старалась!
– А зачем советник Ирнар писал письма Филинии?
– За тем же самым. Искал зацепки и подтверждения. Но леди Филиния даже полусловом тайны не выдала. Настоящий кремень.
М-да, а не пойти ли нам с герцогиней в разведку? С такими талантами нас в любом королевстве с руками оторвут!
Ведь действительно – откуда мне было взяться? По уму неоткуда. Зато Филиния богата и одинока, к ней вполне могли подослать какую-нибудь самозванку, очень похожую на леди из рода Вейз.
Того самого двойника, о котором изначально и шла речь.
– Я не была уверена наверняка, – повторила Марианна, – при этом мы, разумеется, сразу начали наводить справки. Выяснили, что ты учишься в Академии, что признана наследницей, а Георг порвёт любого, кто вздумает причинить тебе вред. Девушка, в которой мы заподозрили мою дочь, находилась в безопасности и в помощи не нуждалась. При этом была окружена шпионами, а значит приблизиться к ней без ведома Георга было невозможно. Тут встал другой вопрос – а насколько разумно будет проявить открытый интерес?
– В смысле? – не поняла я.
– Окажись ты действительно моей дочерью, не навредит ли тебе моё появление? Георг умный, а меня все считают безродной портальщицей. И вот представь, какая-то безродная портальщица из Биорма начинает активно интересоваться юной наследницей Сонторов о чьей матери – а это мы тоже выяснили! – ничего неизвестно. Ситуация уже наводит на подозрения. Я боялась навредить тебе, если загадочная леди Маргарита - это действительно ты.
Я шумно вздохнула, но всё-таки сказала:
– Ты могла как-то намекнуть по телефону.
– Например?
- Ну… сказать какое-нибудь кодовое слово. Например, Альбрина или Биорм.
Мама устало покачала головой:
- Ты, наверное, фильмов о шпионах пересмотрела.
Мне же подумалось, что об Альбрине и Биорме я до недавних пор вообще не знала. Плюс, скажи она такое, я бы однозначно решила, что померещилось. Ведь мамы не могло быть в этом мире! С моей точки зрения, она должна была, даже обязана, находиться очень далеко.
Но упрямство – наше всё, и я исправилась:
- Хорошо. Какой-то другой намёк, более открытый. Или честно сказать – Маргарита, я здесь.
Мама фыркнула.
– Окажись наша версия ошибкой, находись ты в Англии, а не в Эстраоле, мои откровения прозвучали бы странно.
Я подумала и признала:
- Да, я бы решила, что у тебя серьёзные проблемы. – И снова: «Привет, психушка!» - И сама бы начала сходить с ума от беспокойства за тебя.
- Ну вот, - мамин печальный вздох.