Король решил завоевать сердце красавицы Маргариты Сонтор, долгое время развлекавшейся с адептами магической академии. Георг уверен в своей победе, но лекарство от любви не так просто найти, особенно когда королевский соперник готов на всё ради неё.
Раздел Chitat.online для книги «Любимая адептка Его Величества. Книга 4» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Король решил завоевать сердце красавицы Маргариты Сонтор, долгое время развлекавшейся с адептами магической академии. Георг уверен в своей победе, но лекарство от любви не так просто найти, особенно когда королевский соперник готов на всё ради неё.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Король решил завоевать сердце красавицы Маргариты Сонтор, долгое время развлекавшейся с адептами магической академии. Георг уверен в своей победе, но лекарство от любви не так просто найти, особенно когда королевский соперник готов на всё ради неё.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Любимая адептка Его Величества. Книга 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я уставилась на Георга как влюблённая дурочка, а он наклонился и потёрся носом о мою щёку.
Всё. Одну глупую адептку накрыла волна жара, а губы сами потянулись за поцелуем. Одно хорошо – его величество тоже утратил контроль.
Он не просто поцеловал, а набросился, как дикий лев, нагнавший добычу. Только, в отличие от истинного хищника, был нежен, ласков и горяч.
Губы, язык, пальцы, которые оглаживают шею, путаются в волосах, ласкают запястья… Вроде ничего особенного и всё вполне прилично, но моя кровь всё равно превратилась в бурлящий поток."
"Я завелась. Вскипела настолько, что обвила мужскую шею руками и попробовала перехватить инициативу, только мне не дали. С глухим стоном Георг отстранился.
Потом сказал страдальчески:
– Марго, пожалуйста, не провоцируй меня.
В смысле? То есть ему провоцировать можно, а я должна держаться прилично? С какой это стати?
Хмельная от его поцелуев, я посмотрела протестующе, а сюзерен…
– Давай займёмся твоим обучением. Пока ничего непоправимого не произошло.
Непоправимое?
Я в курсе, у близости между мужчиной и женщиной много названий, но такое слышала впервые.
Целоваться сразу расхотелось. Я тоже отстранилась, посмотрела недобро.
– Маргарита, – Георг шумно вздохнул, словно решаясь на что-то. – Я знаю, что традиции наших миров…
А вот договорить он не смог.
Помешала я. Взвизгнула и подпрыгнула, ощутив в районе щиколотки непривычное прохладное скольжение. Это была уже не Зора! На желеобразную сущность я давно уже не реагировала. Тут произошло нечто иное.
Подпрыгнув и приподняв подол платья, я увидела, как на пол падает очередной ножной браслет.
Король замер и нахмурился. Я, собственно, тоже. Потом Георг присел, подхватил ювелирку и, глянув на меня снизу вверх, спросил:
– Любимая моя, что происходит?
От слова «любимая» сердце запело, зато сам вопрос…
– Откуда мне знать? Я иномирянка и двоечница. Это ты у нас всемогущий, непогрешимый препод. Это тебя надо спросить.
Судя по ухмылке, монарх шпильку оценил.
Только смешно ему не было.
– Марго, это второй защитный артефакт, который падает с тебя без всякой причины. Причём сила в артефакте осталась, он по-прежнему рабочий.
– Вообще-то не второй, а четвёртый, – развела руками я.
После этого подняла сумку и вытащила кольцо с ещё одним браслетом. И тихо охнула, потому что, невзирая на утрату нескольких украшений и тот факт, что носила я далеко не всё, на моём хрупком тельце и так болталась пара лишних килограммов. Это было тяжело.
Король нахмурился пуще прежнего.
– Учитывая сегодняшний случай со стеной, у меня только одна версия, – сказал он.
Грусть заключалась в том, что наши версии совпадали. Но несколько семян дара, как и Зора сбежавших от поцелуев короля и круживших сейчас под потолком, были лишь косвенным доказательством.
