Автор
Молодой король Георг, увлечённый магией преподаватель академии, встречает адептку, которая кардинально меняет его жизнь. Вместо лёгкого развлечения их знакомство приводит к катастрофе, превращая девушку в его любимицу. Их союз скрывает опасные тайны и угрожает судьбе королевства.
Раздел Chitat.online для книги «Любимая адептка Его величества (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Молодой король Георг, увлечённый магией преподаватель академии, встречает адептку, которая кардинально меняет его жизнь. Вместо лёгкого развлечения их знакомство приводит к катастрофе, превращая девушку в его любимицу. Их союз скрывает опасные тайны и угрожает судьбе королевства.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодой король Георг, увлечённый магией преподаватель академии, встречает адептку, которая кардинально меняет его жизнь. Вместо лёгкого развлечения их знакомство приводит к катастрофе, превращая девушку в его любимицу. Их союз скрывает опасные тайны и угрожает судьбе королевства.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Любимая адептка Его величества (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Где какие модные магазины открылись, кто какие светские приемы проводит, чьи мужья перестали быть приличными людьми и пошли по кабакам.
Но это была лишь прелюдия. Этакий «разговор о погоде, вид в профиль». Ойла действовала как заправский манипулятор, расслабляя нас с Филинией перед тем, как ринуться в бой.
Миг этот настал внезапно!
Закончив очередную сплетню, баронесса цепко посмотрела на меня, и…
— А у тебя, значит, внучка? — протянула дама. — Как неожиданно. Я не знала, что Вальтор оставил потомство.
— Никто не знал, — Филиния ответила жёстко.
Пару долгих минут благородные дамы таранили друг друга взглядами, а потом баронесса вдруг отступила. Со вздохом откинулась на спинку кресла, и заговорила вообще о другом:
— Ох, Филиния, можешь не верить, но я вспоминала тебя буквально вчера. Всё думала, думала… и тут ты. Да ещё с внучкой! Как хочешь, но мне видится в этом знак свыше.
Филиния сдержанно улыбнулась, а леди Ойла продолжила:
— Да ещё Академия… Моя младшенькая ведь тоже поступает в этом году. А помнишь, как мы тобой?
Герцогиня явно помнила, но воспоминания были неприятными. Я видела, как по лицу бабушки пробежала ну очень нехорошая тень.
Баронесса же наоборот расцвела, хлебнула чаю и улыбнулась шире прежнего:
— Мы были такими молодыми! А занятия? А тренировки? Кстати, — тут леди Фитор тихо хрюкнула. — Помнишь тот первый, устроенный в академии бал?
По лицу леди Сонтор пробежала новая тень, а Ойла наоборот приободрилась:
— Такие декорации были! Такая музыка! Столько лет прошло, а я до сих пор под впечатлением. — Миг, гаденький блеск в глазах и баронесса добавила: — Но мелочи в сравнении с той заварушкой, да?
Филиния веселья не разделила и не ответила. Более того, мне почуялись этакие лучи зла, которые бабушка начала вдруг источать.
Гостья стрельнула глазками в меня, явно ожидая вопросов — любопытства, после которого она сможет продолжить рассказ, но я промолчала. А очень скоро стало ясно, что визит ядовитой аристократки не про меня.
Жертвой, по чью душу пришла леди Фитор, была всё-таки Филиния! Это её собирались если не уничтожить, то хотя бы втоптать в грязь.
— Оу, какой же тогда скандал был, — так и не дождавшись вопросов, радостно воскликнула баронесса. — Как ты тогда напилась, Филиния, милая! Хи-хи, как вспомню до сих пор смешно. Тебя ведь все считали такой воспитанной умницей, а тут… — Баронесса подалась вперёд и понизила голос до громкого шёпота: — Помнишь, как тебя едва не стошнило на ректора?
Герцогиня Сонтор закаменела.
Баронесса же продолжала веселиться, причём преподнося всё не как оскорбление, а как некую забаву. Ситуацию, которая была так давно, что потеряла остроту, и над которой пора вдоволь похохотать.
