В грусти и скорбь о прошедшей жизни возвращается Наташа. Каждый день напоминает о Павле и Маргарите. Внезапно ей удается увидеть забытую игрушку Барона, которая оказывается ключом к восстановлению памяти и смысла жизни. Открывая двери мысли, Наташа обнаруживает мир за шторами обычных бытия — мистические встречи, таинственные знаки и неожиданные откровения....
Они прохаживались по залу и потягивали алкоголь, что разносили обнаженные девушки, прикрытые только белым передником, но с полностью открытыми ягодицами."
"На невысоких помостах, размещенных в нескольких местах по залу, стояли еще несколько голых девушек, и кое-кто из гостей подходил к ним, чтобы написать что-то красками, выбрав кисть и цвет на столе рядом с моделью. Центр зала занимала невысокая круглая сцена, где под льющийся из колонок джаз извивалась на пилоне девушка.
Мужчины и женщины сидели на диванах и наблюдали за представлением, у кого-то из мужчин на коленях танцевали девушки, одетые только в трусики, или даже без них.
– Не стой. Барон хочет тебя видеть, – вздрогнула я, услышав голос мужчины в черном.
– Я не знаю, куда идти, – посмотрела на него снизу вверх.
– Сюда, – показал он мне в сторону диванов у сцены.
Мы подошли ближе к ним, и я сразу же увидела Его. Он сидел без пиджака, развалившись на диване. С двух сторон от него сидели две красивые девушки.
– Свободен, – проговорил он низким, чуть хрипловатым голосом человеку в черном.
При звуках его голоса по телу прокатилась волна дрожи.
– Здравствуй, пианистка, – проговорил он, и я вспыхнула, чувствуя его пристальный, тяжелый взгляд.
– Здравствуйте, – я несмело подняла глаза к его лицу и замерла.
При красном освещении мне показалось, что передо мной сидит сам дьявол. Так же дьявольски красив и опасен был этот мужчина. Угольно-черные блестящие волосы, зачесанные назад, и такие же темные, словно бездна ада, глаза, в обрамлении черных ресниц, смотрели на меня так, будто пытались проникнуть под кожу и забрать мою душу. Прямой нос, высокие скулы, и губы, словно высеченные из камня.
Видела сильную шею и широкие плечи, но стало стыдно, что я так бессовестно рассматриваю незнакомого мне человека. Вспыхнула и снова встретилась с ним взглядом.
– Все рассмотрела? – усмехнулся он, вгоняя меня еще сильнее в краску, доказав, что передо мной наглый нарцисс, привыкший ко всеобщему обожанию.
