В грусти и скорбь о прошедшей жизни возвращается Наташа. Каждый день напоминает о Павле и Маргарите. Внезапно ей удается увидеть забытую игрушку Барона, которая оказывается ключом к восстановлению памяти и смысла жизни. Открывая двери мысли, Наташа обнаруживает мир за шторами обычных бытия — мистические встречи, таинственные знаки и неожиданные откровения....
Глава 7
– Приходит в себя, – слышала я голоса, выплывая из темноты.
– Все, реакции идут, – светили мне в глаза фонариком.
Поморщилась, понимая, что надо мной склонился какой-то мужчина. Никак не могла поймать его в фокус. Черты казались размытыми,
– Ну все! Все с ней в порядке, – выпрямился он. – Переутомление, стресс. Девочке надо отдохнуть, если хочешь, чтобы она была способна на что-то.
Совершенно не понимала, где нахожусь. Попыталась приподняться, но голова закружилась, и я упала обратно. Зажмурилась."
"– Тихо, тихо! Куда так резко встаешь? Тебе отдыхать нужно, – произнес какой-то мужчина.
И как только головокружение прошло, я задумалась о том, что, собственно, случилось. Когда воспоминания о последних событиях стали всплывать в памяти, внутри меня все резко оборвалось.
“Родители умерли!” – пронеслась в голове мысль, обдавая внутренности обжигающим холодом, а затем по венам расползся дикий, неконтролируемый ужас.
Он парализовал, отравляя.
– Понял, Гор, – послышался тот самый голос, при звуках которого сжались все внутренности и сердце ухнуло куда-то в пропасть. Если воспоминания о знакомстве с ним я готова была забыть как страшный сон, то реальность и новый виток наших отношений пробудили во мне те самые эмоции, от которых хотелось спрятаться туда, где никто и никогда меня не сможет найти.
Звук шагов и тихий щелчок дверного замка, и в комнате повисла гнетущая тишина. Снова в ноздри пробрался этот проклятый запах благовоний и масел. Открыв глаза, прикрыла веки, лишь бы не видеть этот блядский красный свет.
Его мощная энергетика подавляла и казалась такой осязаемой, что я буквально ощущала давление физически.
– Упертая ты… пианистка, – говорил он, появившись в поле моего зрения.
Увидела мужские бедра и торс, но не поднимала взор выше, к адским пропастям его глаз.
– Добилась своего все-таки, – присел передо мной, так, что наши глаза оказались на одном уровне.
Как только он установил зрительный контакт, меня будто схватило за шею невидимой рукой и сжало так, что затрясло все тело.
– Вы отпустите меня домой? – спросила с надеждой.
– Нет. Забудь об этом, – усмехнулся он, пробежавшись по мне плотоядным взглядом.
– Тогда что? – говорила тихо, практически шептала.
– Пока что не трону тебя.
