В грусти и скорбь о прошедшей жизни возвращается Наташа. Каждый день напоминает о Павле и Маргарите. Внезапно ей удается увидеть забытую игрушку Барона, которая оказывается ключом к восстановлению памяти и смысла жизни. Открывая двери мысли, Наташа обнаруживает мир за шторами обычных бытия — мистические встречи, таинственные знаки и неожиданные откровения....
Я же не могла двинуться с места, будто находясь под гипнозом.
– Умница, – проговорил он, тараня ее горло членом. – Я знаю, что тебе это нравится, – казалось, что в это мгновение он обращался напрямую ко мне.
Девушка стонала, принимая его член, будто заводясь от голоса Барона и его слов еще сильнее.
Но когда он схватил ее голову двумя руками, вонзаясь так глубоко, что она закашлялась, я пришла в себя. Отпрянула в сторону и, не медля ни мгновения, побежала в обратном направлении.
Только покинув веранду и добежав до конца коридора, я прислонилась лопатками к стене, восстанавливая дыхание и чувствуя, как быстро колотится сердце.
"Услышала шаги по коридору и, взяв себя в руки, пошла искать лестницу, чтобы наконец-то скрыться от этих лицемеров в своей комнате.
– Вот ты где! – вышла из-за угла Зора. – Что ты там делала? – хмуро смотрела она на меня.
– Хотела подышать свежим воздухом.
– Выход находится в другой стороне дома, – пристально рассматривала, будто подозревая в чем-то.
– Там было слишком много народа и… мужчин, – вспомнила мерзкие слова подонка Жана, его прикосновения, и к горлу подкатила тошнота.
– Не любишь мужчин? – хмыкнула она, скрестив руки на груди.
– За что мне их любить? – фыркнула, желая как можно скорее скрыться в своей комнате и не видеть никого из обитателей дома.
– Мне казалось, без любви к мужскому полу в твоей профессии не выжить, – вздернула она подбородок, проведя между нами черту, как между праведницей и грешницей.
– Чтобы ты знала, я учитель музыки. А в ту профессию, про которую ты говоришь, меня затащил ваш Барон! Против моей воли.
– Значит, были причины, – она не собиралась сдаваться.
– Если ошибки родителей можно считать за причины, по которым у кого-то появляется право присвоить жизнь другого человека, то я никогда с этим не соглашусь! – выплюнула ей в лицо, устав от унижений и обращений с собой как с человеком второго сорта.
– Это меня не касается, – мгновенно сменила она тему. – Ты не поужинала. А раз уж ты спустилась вниз, то ешь на кухне. Наверх я не понесу тебе еду.
– Хорошо, – я прошла мимо нее, поспешив в сторону кухни, но услышала позади тихие шаги.
– Драго? – удивленно спросила Зора, видимо встретив удовлетворенного Барона. – Ты… – осеклась она, а мне стало ее жаль.
