В грусти и скорбь о прошедшей жизни возвращается Наташа. Каждый день напоминает о Павле и Маргарите. Внезапно ей удается увидеть забытую игрушку Барона, которая оказывается ключом к восстановлению памяти и смысла жизни. Открывая двери мысли, Наташа обнаруживает мир за шторами обычных бытия — мистические встречи, таинственные знаки и неожиданные откровения....
Сопротивляться ему было бесполезно. Меня кинуло в жар. Щеки пылали, и дышать стало тяжело от его близости.
– Здесь… – сделала паузу, думая, как выразить свои эмоции, – красиво, – не стала отрицать очевидного.
– Вот и славно, – уголки его губ приподнялись. – И знаешь, я хочу, чтобы здесь так и оставалось. Красиво.
Смотрела на него, стараясь догадаться, к чему он ведет.
– Если ты беспокоишься, что я здесь что-нибудь сломаю или испорчу, то сам только что подкинул мне прекрасную идею, – вздернула подбородок, взглянув на него с вызовом.
– Если после этого ты будешь очень хорошо извиняться, то я не против.
– Тогда я не понимаю, о чем ты.
– О твоих тряпках, – он положил мне руку на живот и двинул ею вверх, сжимая широкой ладонью грудь.
Сердце зарядило барабанной дробью о решетку ребер, а дыхание сбилось.
– Что ты?..
– Чш-ш-ш, – прижал он палец к моим губам, сжимая второй рукой грудь.
В это мгновение все жизненные функции моего организма будто замерли. Я не дышала, перед глазами помутнело, и слышался только шум крови в ушах.
"Глаза цвета крепкого кофе ласкали мое лицо, задержав внимание на губах, в то время как пальцы мужчины пролезли между пуговицами моей блузки и опустили чашечку бюстгальтера, задевая шершавой подушечкой сосок.
Я втягивала воздух маленькими порциями, боясь пошевелиться и спровоцировать более откровенные ласки.
– Ты же красивая, Куколка Есения, – сжимал сосок и снова поглаживал. – Я вижу в тебе огонь! И хочу, чтобы ты его не прятала, – внезапно убрал руку от груди, схватил за полы блузки и дернул их в разные стороны.
Пуговицы посыпались вниз, со звоном отскакивая от кафельной плитки. На этом Драго не остановился. Он сдернул с меня остатки рубашки, оставляя в бюстгальтере с опущенной чашечкой, юбке и колготках.
Обхватил руками мои плечи и повел ладонями вниз, к груди, накрывая полушария со сжавшимися в тугие комочки сосками. Подразнил их раскрытой ладонью и двинул вниз, к животу, просовывая пальцы под пояс юбки, дернув его так же резко, как сделал с блузкой.
Сквозь шум в ушах до меня донесся треск ткани. Я громко выдохнула, когда Барон разорвал и мои колготки, оставляя меня в черных трусиках. Инстинктивно прикрыла руками пах, но Драго схватил меня за запястья и пригвоздил мои кисти к бедрам.
– Не смей закрываться, – понизил он голос. Говорил настойчиво, но без злости. – Забыла? Ты сама приняла мое предложение, и теперь у тебя нет иного выхода, кроме как слушаться и делать так, как скажу, – смотрел мне прямо в глаза.
