Автор
В холодную погоду осени, когда каждый ветер словно упрекает тебя за привычность, ты начинаешь замечать мир вокруг с новой силой. В Любимой игрушке Зверя автор Валерия Ангелос описывает эти мелькания — жестокую дружбу под суровым климатом и тайны, скрывающиеся за каждой каплей дождя....
- Вот как? – он усмехается и это выглядит по-настоящему страшно, потому как усмешка у него совершенно мертвая, точно застывшая посмертная маска. – Так ты готова убраться и оставить моего сына в покое совершенно бесплатно?
- Нет, - отвечаю тихо. – Но дело не в деньгах. Я люблю вашего сына и…
- Мне плевать, - холодно обрывает он, достает объемную женскую сумку, созданную настолько известным дизайнерским брендом, что его узнаю даже я, складывает туда валюту, упаковывает внутрь пачку за пачкой. – Ты забираешь это и бросаешь его.
"А я наблюдаю за развернувшейся картиной и вспоминаю, как Никита привез бриллианты, тоже в дорогой сумке. И вообще вспоминаю его манеру общения, жесткий авторитарный тон, строгую непреклонность, голос, который произносит фразы так, что совсем не тянет возражать, вступать в спор.
Дьявольски похожи. А разные.
У меня поджилки трясутся от одного вида этого человека. Он бы меня придушил с радостью, удавил прямо тут без долгих разговоров. Однако не желает вбивать очередной клин в общение между собой и сыном.
- Вы думаете, это сработает? – спрашиваю почти беззвучно.
Покончив с наполнением сумки, Багров изучает меня, чуть склоняет голову набок, оценивает, холодно сканируя взглядом.
- В твоих интересах, чтобы сработало, - произносит он. – Мой сын никогда на тебе не женится. Уверен, ты сама понимаешь, как это глупо. Я не допущу мезальянс. Никите нужна девушка из нормальной семьи. Без детей. Равная ему.
- Вы уже подобрали невесту? – интересуюсь мягко.
Прищур зеленых глаз.
Я ощущаю себя гораздо хуже, чем когда Гурам запер меня в контейнере со своими людьми и угрожал групповым изнасилованием. Здесь нет здоровенных охранников. Только я и Багров. Он не станет меня насиловать и калечить… физически. Но и его взгляда достаточно, чтобы оставить по всему телу незаживающие раны, глубокие и гниющие.
Страшный человек. Чудовище. От него такая аура исходит, что мороз пробегает по взмокшей коже. Убийца.
- Признаю, ты хороша, - говорит он. – Не знаю, почему свою жизнь не устроила и терпела того олуха, который тебе со всеми бабами подряд рога наставлял. В чем был смысл – я без понятия. Да и наплевать. Моего сына ты ловко окрутила. Как безродного щенка за собой повела. Задурила ему башку. Даже заставила ринг бросить. Теперь он не кулаками махает, а в серьезные дела вникает. Ну прямо загляденье. И диплом успел получить, и несколько бизнесов начал.
