Автор
В холодную погоду осени, когда каждый ветер словно упрекает тебя за привычность, ты начинаешь замечать мир вокруг с новой силой. В Любимой игрушке Зверя автор Валерия Ангелос описывает эти мелькания — жестокую дружбу под суровым климатом и тайны, скрывающиеся за каждой каплей дождя....
Никак не могу привыкнуть, что дети далеко, неизвестно где, если честно, ведь Михаил по-прежнему недоступен для общения, игнорирует мои звонки и сообщения. Наталья тоже не отвечает.
Я даже не знаю, как моя дочь, как сын. С головой ухожу в самообучение, перечитываю кодексы, своды законов изучаю. Хоть так отвлекаюсь, иначе точно сойду с ума.
В голове роятся самые безумные и шальные планы. День за днем. Календарь вызывает острое чувство тревоги, будоражит каждая перечеркнутая дата.
Неделя на исходе.
И это явно победа Багрова-старшего. Хаос. Разруха. Вот чего он добивается. Хочет всех вокруг измучить, до смерти растерзать. Страшный человек. Беспринципный. И жуткий.
Но он отец моего любимого мужчины. Я должна найти с ним общий язык, точки соприкосновения.
Боже, это как добровольно ступить в клетку с голодным тигром. Он и слушать меня не станет. Разве он вообще способен слушать? Самодовольный. Самовлюбленный. И да, пусть и неприятно такое признавать, но имеет полное право на свое скотство. Заслужил, заработал. Проклятый индюк!
Я выхожу на улицу, чтобы немного проветриться, вдохнуть воздух вне стен квартиры и заодно совершить покупки в продуктовом магазине. Заставляю себя принимать пищу силой.
- Поздравляю с праздником, милая, - сладко протягивает цыганка, пытаясь втиснуть мне в руку свечку. – Желаю счастья. Ты же знаешь, что сегодня праздник?
Отрицательно мотаю головой, даже вступать в беседу не желаю. Прекрасно знаю об этом «разводе»: тебе вкладывают в пальцы церковную свечку, якобы поздравляя с праздником, а после требуют заплатить деньги за подарок. В последнее время много случаев грабежа, связанных с цыганами. Умеют они навести на людей морок.
Я уверена, мне хватает других проблем, совершенно не стоит еще и тут рисковать.
- Ирка, - голос цыганки как будто меняется, отображает знакомые ноты. – Ириша, ты? А я и не признала сперва.
Смотрю перед собой, вглядываюсь в лицо женщины. Она совершенно незнакома. И в то же время я уверена, что точно встречала ее прежде.
