Автор
В холодную погоду осени, когда каждый ветер словно упрекает тебя за привычность, ты начинаешь замечать мир вокруг с новой силой. В Любимой игрушке Зверя автор Валерия Ангелос описывает эти мелькания — жестокую дружбу под суровым климатом и тайны, скрывающиеся за каждой каплей дождя....
Моя идеально выстроенная картина мира взрывается, раскалывается на тысячи осколков и отправляется к черту.
Я вижу все, о чем говорит Зверь. Живо. Ярко. Четко. Будто пока он смотрит прямо в мои глаза, все это уже происходит.
А когда его пальцы заключают мое запястье в капкан, пульс и вовсе сходит с ума. Толчки крови бьют по вискам, оглушают. И даже тревожный звон разбившегося бокала никак не помогает протрезветь, очнуться и сбросить цепкие путы кипучего наваждения.
У меня впечатление, точно я уже под ним. Под горячим и сильным телом.
Я ощущаю губительную тяжесть, жар горящей плоти, невыносимую твердость стальных мышц. Как будто он уже раскладывает меня перед собой, сдирает одежду и наваливается сверху. Берет рваными одержимыми толчками, грубым рывком погружается до предела.
Я должна прекратить это. Сейчас. Немедленно. Избавиться от морока и предательского оцепенения. Я должна..."
"Зверь поднимается и сокращает расстояние между нами за считанные мгновения. Приближается вплотную. Подхватывает меня и усаживает на стол, оказывается между моими разведенными бедрами. Как тогда. После бойни на ринге. Однако теперь еще страшнее. Пугает не он, а моя дикая и совершенно ненормальная реакция.
Не успеваю ни вскрикнуть, ни дернуться. Горячие пальцы ловко ныряют под оба моих свитера, пробираются под бюстгальтер и сжимают грудь, заставляя содрогнуться от ледяной дрожи.
- Нет, - сдавленно бормочу я. – Пожалуйста, нет.
- Нет? – скалится хищник.
Отстраняется, но только частично. Убирает лишь одну руку, второй продолжает нагло орудовать под свитером, опять принуждает содрогаться.
Боже. Миша за все годы брака так меня не трогал, да и трогать особо нечего. Грудь маленькая, даже после рождения детей размер не прибавился. Все скромно. Но этот чудовищный мужчина умудряется задевать тайные точки, пробуждает во моем теле порочные токи, растравляет жажду наслаждения.
- Такая пугливая, - заключает, буравя меня взглядом
- От-пусти, - задыхаюсь.
- Зря дергаешься, - произносит хрипло. – Моя женщина всегда под защитой. Никто не рискнет ей вред причинить.
Накрывает мой рот большим пальцем, поглаживает губы. И я помимо воли издаю гортанный стон, вспыхиваю от стыда за свою собственную распущенность.
Я же замужняя женщина.
