Автор
В этом волшебном романе о любви и власти, ты погруешься в мир сказочных сновидений. Ночью ты оказываешься в огромной, усыпанной звездами кровати среди бездонного темно-синего неба, где твои мечты и страсти могут воплощаться в реальность.
Похоже, «Любимая пешка короля (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Зеленую пузырящуюся жижу с моего лица камеристка к тому времени уже смыла.
Я вышла, и таки да, столкнулась нос к… груди с Верховным магом.
– Мы… ужинать, – выдавил он, будто не слышал, как я шла к двери, и мое явление стало для него неожиданностью.
…А может, и не слышал. Я бы на его месте тоже какую-нибудь «Сеть Безмолвия» наложила на мою спальню.
– Очень радует. А то я сейчас начну набрасываться на окружающих и впиваться в них, – угрожающе произнесла я.
Он задрал голову и постучал себе по шее в районе сонной артерии.
Вот охальник!
Я задрала нос и продефилировала к столу, откуда нас разглядывал Его Величество.
– Прячьте свои тарелки, я сейчас всё съем, – предупредила я и набросилась на свою порцию."
"– Люблю девушек с хорошим аппетитом, – король взмахнул салфеткой и заправил ее за ворот.
– А я просто люблю девушек, – заявил Лео, показывая, что готов принять меня любую. И, возможно, любую готов принять.
– А я люблю вкусно поесть на голодный желудок, – закрыла я тему любви.
После ужина я испытывала ни с чем несравнимое желание поспать.
Но Его Величество было непреклонен: танцы!
Блин, завтра же бал. Почему нельзя скромно посидеть у стенки, заявив, что я сегодня не танцую?
И сама себе ответила: потому что нельзя дать повода для обсуждений. Я сопровождаю короля. А Лео дал понять, что раз уж Мать Леса меня сюда прислала, то будь добра предназначение выполняй. Значит, нельзя опозориться. Я не сама лицом в грязь ударю, я ударю лицом в грязь Эля. Поэтому я сделала над собой нечеловеческое усилие, подала Его Величеству руку и оторвала от стула задницу, которая от горсточки еды стала на пять килограммов тяжелее.
Эль снял с меня часть драгоценностей, оставив их Леонарду для каких-то артефакторных целей (насколько я поняла, пока они были, как пустой флакон, ведь маги-то были необученные), и потянул меня в бальный зал. По дороге он шутил, но, хоть убейте меня, я не помнила о чем. Он так улыбался, он был таким милым и красивым, он так тепло на меня смотрел, что я с трудом соображала.
А потом сопровождающие стражники распахнули перед нами высокие двери, и мы оказались в огромной зале, освещенной богатыми люстрами. Судя по белоснежным потолкам и отсутствию специфического запаха, свечи в них были магическими. Стены были голубые, отделанные белой лепниной. Высокие стрельчатые окна открывались на сумеречный сад. Пол был деревянный, но натертый до блеска. Напротив входной двери на возвышении стоял трон.
