В мире безразличия, где люди предпочитают уйти из жизни, Любимая президента — это проникающая история о тайных встречах и бурящихся чувствах между женщиной-президентом и его любовником. Взмокшая от напряжения сцены политической элиты и романтических приключений, читатель погрузится в тонкую драму личных отношений, ощущая глубину чувств и сложности принятия решений....
Да, не выдержал, как последний идиот. Да, после того, как дал себе слово не искать, не трогать и забыть. Но как, бл*дь, забыть? Как? Его от одного ее имени трясет и швыряет в пот. От каждой мысли о ней под кожу впивается миллион адских иголок и режут, вспарывают ему плоть, текут по венам прямо к сердцу, чтоб впиться в него, просочиться внутрь и застрять там, чтобы вечно кровоточить.
Особенно после того, как она его убила…
«- Не смей…не смей делать из меня такую как ты. Я другая! Я в отличии от тебя не айсберг, а человек! Я не убийца!
- Убийца…Ты убийца, маленькая девочка Марина.
Нож в ее руке близко от его груди, но она старается держать его дальше.
- Ты их убил! Ты! Не вешай на меня свои преступления! Ты – чудовище!
- Моя девочка! Посмотри мне в глаза. Как в зеркало и узри там самое жуткое чудовище – саму себя! Это ты! Ты! Каждый раз их убивала ты!
Навис над ней и схватил ее за измучанное и истерзанное горло, напоминая о том, как чуть не задушил, вселяя панический ужас, заставляя вспомнить всю ту боль, что причинил ей…лишая себя и ее разума.
- Ты вкладывала в мои руки нож…как я сейчас в твои, и ты отдавала команду «фас». Ты провоцировала меня, заставляла ревновать, искать тебя, наказывать тех, кто смел тебя тронуть! Ты знала, что их ждет расплата и все равно продолжала их убивать! Ты убийца! Как бы тебе не хотелось это отрицать!
- Нет! Нееет! – закричала пытаясь вырваться.
- Да! И сейчас тоже выберешь ты…или пойдешь со мной или…
Я не успел договорить, потому что она вогнала лезвие где-то там внизу, сбоку от моей правой руки. Вогнала и замерла, глядя мне в глаза, чувствуя, как по ее щекам текут слезы. Я медленно опускаю голову и хватаюсь рукой за бок, потом смотрю на свою окровавленную ладонь и снова поднимаю глаза.
- Молодец…, - очень хрипло, глядя на меня плывущим взглядом, чуть пошатываясь и зажимая свой бок ладонью, - а теперь БЕГИ!
Отшатнулся от меня, сползая на землю, а я от него и бросив нож в сторону
- Беги! Давай! Бегииии!
И побежала в сторону леса. Услышав где-то позади себя топот ног, голоса и мое истошное:
- НЕ СТРЕЛЯТЬ! Пусть уходит!»
Простить…нет, он не простил ни ее, ни себя. Нет в этом аду прощения, нет для этого ада никакого названия.
