В мире безразличия, где люди предпочитают уйти из жизни, Любимая президента — это проникающая история о тайных встречах и бурящихся чувствах между женщиной-президентом и его любовником. Взмокшая от напряжения сцены политической элиты и романтических приключений, читатель погрузится в тонкую драму личных отношений, ощущая глубину чувств и сложности принятия решений....
Потом он будет списывать приказ Людмилы на послеродовую горячку, будет ждать, когда та спросит о малышке…будет ждать и дождется лишь одного – Людмила больше не пожелает видеть его в своем доме. Она прикажет его уволить.
- И куда я пойду?
- Куда хочешь. Дам рекомендации…мы больше не нуждаемся в твоих услугах.
Последний раз Гройсман должен будет отвезти Петра в загородный дом…И по дороге расскажет, что уходит со службы. Именно тогда Петр возьмет его управляющим. И фактически подарит новую безбедную жизнь.
- Я возьму тебя к себе только с одним условием – ты будешь верен мне, как пес. Ты будешь всегда на страже благополучия моей семьи, и все тайны этого дома умрут вместе с тобой.
- Я вернее пса…поверьте!
И Петр ему поверил.
А спустя несколько лет привез в дом…ту самую девочку, над которой Гройсман занес подушку, но так и не смог опустить руки. Девочку с темными кудряшками и зелеными глазами. Марину.
***
- Дедушка, Карл, а когда мы полетим на самолете?
Отвлекся от мыслей и обернулся к светловолосой малышке, которая сидела вместе с ним за столом, пила чай и болтала маленькими ножками.
- Сегодня ночью."
"- И я смогу взять с собой Матильду?
Матильду…Матильду он не отдавал никому и никогда. Когда-то мечтал, что у него родится дочь. Но дочери так и не случилось.
- Да…ты можешь взять с собой Матильду.
И посмотрел на сестру белокурой девочки. Она стояла у окна и трогала тонкими пальцами листья фиалки на подоконнике. Сама похожа на хрупкую белую фиалку. Девочка, которая уже все прекрасно понимает и тяжело переживает смерть родителей…а он, Гройсман, ничем не может ее утешить.
- Он точно не найдет нас там и не отправит в монастырь? – с тревогой спрашивает старшая дочь Петра и оборачивается к Карлу.
- Вас там не найдет никто…я обещаю.
Никто из нас не знал - означает ли это выздоровление или просто агония продлилась не на часы, а на дни. Радовало одно – жар спал. Теперь Петр постоянно потел насквозь. Приходилось менять одежду, постель, сушить подушку.
Я проводила с ним сутки напролет. Слава Богу, декрет позволял постоянно находиться дома. Когда Лариса Николаевна не могла помочь с Льдинкой, я спускала его в подвал, и мы сидели вместе с малышом с его отцом.
