Автор
В крематории, где воздух был пронизан медовым ароматом и узорами таинственных огоньков, очнулся герой. Он сидел за лакированным пианино, его голова словно тяжелый камень на шеи женщины в черном. Звук её речи вздымался, как гром среди ночи, а её шляпка-таблетка из живой бордовой розы вцеплялась в потолок, создавая непреодолимую связь между ними....
Похоже, «Любимчик Эпохи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Светка покраснела, выдохнула и сухо скомандовала:
— Включите аварийку и остановите машину!
Водитель пожал плечами и повиновался. Она с треском распахнула заднюю дверь салона, выскочила, обошла автомобиль и рванула на себя ручку Саниной двери.
— Выметывайся! — приказала она.
— Чеее? — Саня остолбенел.
— Вали отсюда, урод, со своим вонючим чемоданом! Без тебя справимся! — Светка пылала щеками и сверкала глазами. — Быстро, я сказала!
— На чем я доберусь обратно? — проблеял осветитель.
— На моем пенделе, гнида! — Хрупкая девочка тряслась от ярости.
— Я никуда не поеду, — пробубнил он.
— Тогда заткни свой хлебальник, козлина! Будешь работать, как все мы, понял? И откати сиденье максимально вперед, говнюк!
Именно так на Саню орала жена. Именно от такого тона у него страхом сводило живот. Он покорно нажал рычаг и выдвинулся вперед.
— Еще вперед, я сказала! — Светку несло.
Он подвинулся еще.
— Максимально вперед, чтобы ты рожей своей уперся в лобовое стекло!
Саня уже чуть ли не носом доставал до приборной панели.
— Вот так! И пикни мне хоть раз! — Девочка вернулась назад под уважительные взгляды мужиков и ткнула в спину водителя:
— Трогай! Маршрут не изменился.
Униженный и оскорбленный Саня затих, бормоча себе под нос проклятия. Съемка была долгой и хлопотной. Приехали на какую-то нежилую дачу за МКАДом, долго расставляли позиции, сверяли сценарий. Саня говнил как мог. Ставил не те фильтры, отвратительно направлял свет и каждые десять минут кричал:
— Стоп! Всем пора домой!
— Пришлепните кто-нибудь этого хмыря! — злились артисты.
К приборам Саня никого не подпускал. Светка от нервов пошла бурой сыпью. Все ждали съемок какого-то эпизода в дальней закрытой комнате, ключи от которой были у хозяйки дома — Светкиной подруги, намертво застрявшей в пробке. Темнело, все теряли терпение. Наконец вечерний сумрак прорезал свет фар. Неоново-синий «мерседес» остановился у ворот, и полная красивая женщина в белом брючном костюме с копной черных кудрей вышла из машины.
— Ребята, простите, дорогие, — распевным грудным голосом сказала она, — отдала Светику связку ключей, а главный — от комнаты — у меня остался! Ну, я вам икры привезла, бутеров, шампусика — сейчас поработаем и расслабимся!
К ней со слезами, как к мамке, бросилась корреспондентка:
— Снеееежкаааа! — рыдала она. — Меня тут все довели-иии!
— Светулечка, родная, я здесь, и все будет хорошо.
