Кажется, только теперь леди Дэнби Эшли поняла, в ком именно оно заключается.
Она может сделать выбор, пойти на поводу у своей гордости, как сделала уже однажды, и остаться одна, без любимого человека. А может сказать ему то, что давно должна была сказать.
Дэнби вздохнула и посмотрела на Энтони, который, будто понимая важность происходящего, молчал и ждал ее последующих слов.
В горле пересохло. Сердце билось, словно у птицы, попавшей в клетку. Мысли то разлетались стайкой потревоженных бабочек, то сбивались, путаясь, бестолковые, сумбурные. Дэнби понимала, что пора принять решение и определиться. Впрочем, разве она уже не приняла его, если пришла сюда и стоит перед Тони?
Он не выдержал первым. Повторил вопрос и Дэнби ответила странным, сиплым голосом, совсем не похожим на ее прежний, льющийся как песня арфы.
- Я… Тони, я… - она никогда не разговаривала так невнятно и тихо.
Олридж было поднял руку и Дэнби почти физически ощутила прикосновение сильных мужских пальцев к своей щеке, но миг был упущен. Рука Олриджа бессильно упала вдоль тела.
Она молчала, а он не решился.
«Сейчас, или никогда!» - велела себе молодая женщина.
- Энтони, если еще не поздно, а я отчаянно надеюсь, что это так, я хочу сказать тебе, что люблю тебя. Люблю и любила всегда. Каждый миг, каждый день прожитой жизни, каждую секунду, когда мы были рядом или были врозь.
Он удивленно качнулся вперед, но Дэнби подняла руку, словно останавливая любимого в его порыве. Осознавая, что надо сказать то, что наболело, что теперь рвалось из груди, набирая невиданную силу.
Чувства, дремавшие в ней, выплеснулись, как река во время разлива, сметая ничтожные преграды, возведенные ее собственными предрассудками и гордостью.
- Я знаю, что была неправа. Я знаю, что моя вина в том, что случилось, не менее велика, чем твоя! – В порыве чувств, она даже перешла на «ты», но ни Тони, ни сама Дэнби, не заметили этого. – Мое глупое легкомысленное поведение нельзя оправдать юностью лет и незрелостью ума. Я вела себя отвратительно. Я не должна была выходить замуж. И я точно должна была тогда, в парке, по истечении стольких лет, ответить на твои чувства, а не продолжать играть ими, истязая и тебя и себя. – Она сделала глубокий вдох и на миг зажмурилась. Кажется, то, что она не видела сейчас лицо Олриджа, придало ей сил закончить свою короткую, но очень эмоциональную речь. – Если еще не поздно, отмени помолвку! Я согласна быть твоей женой. Прошу, Тони! – сказала и застыла, напряженная, словно натянутая струна. Казалось, тронь ее Энтони, и она взорвалась бы гаммой эмоций, но он не тронул.
Тишина была почти убивающая. Дэнби решилась и открыла глаза, увидев лицо любимого мужчины и тень, промелькнувшую в его взоре.
- Эта помолвка нужна Агате, - ответил он.
Дэнби резко выдохнула.