В этом балу особое торжество: каждая женщина превращается в сияющую невесту. Здесь красота и благородство сочетаются с неиссякаемой игрой красок и моды столицы. Каждый наряд, каждый взгляд — кульминация летних забав, где молодые дамы стремятся понравиться своему возлюбленному или выбрать подходящую партию....
«Видишь, он ее запомнил», - сказал взгляд матери.
Дэнби кивнула.
- Обрати на нее свое внимание, - тут же продолжила леди Фэлтон. – Мне кажется, это вполне достойная девушка. Она показалась мне сдержанной и умной. Я, конечно, не стану спешить с выводами после одной короткой беседы. Стоит навести справки о леди. Хорошо то, что она вполне состоятельна, а значит, если ты ее заинтересуешь, причина будет не наши деньги…
- А моя неотразимая харизма, - буркнул Дор и, поднявшись на ноги, одним глотком осушил свой бокал.
Просто сегодня он был не готов держать оборону сразу от матери и от сестры. Слишком устал днем, затем еще этот бал. А он почти не спал и сейчас вино немного расслабило его. Захотелось умыться и упасть в кровать, а не обсуждать прелести провинциальной невесты.
Леди Элинор не сказала ни слова, лишь проводила сына долгим взглядом. А после обернулась к дочери и сказала:
- Думаю, пора действовать.
- Дориану это не понравится, - осторожно заметила дочь.
- О, ему еще меньше понравится, когда Терренсы станут владельцами всего этого, - она подняла глаза и обвела помещение взглядом, понимая всей своей душой, что ни за что не позволит, чтобы в ее доме, в доме, где она была так счастлива, хозяйничал кто-то другой.
***********
Домой мы возвращались в экипаже. Некоторое время я сидела молча, слушая восторженные излияния Пенелопы, которая рассказывала своей матушке, леди Уитни, о том, сколько танцевала этим вечером танцев и с кем.
Если леди Эдна решила, что я дамся так просто, она сильно ошибается. И хорошо, что я теперь знаю ее намерения. Кто предупрежден, тот, как говорится, вооружен. Главное, не выдать свои знания, иначе старшая дама Уитни сможет сменить свои планы, что мне не с руки.
Персиваль, в отличие от сестры, тоже молчал, лишь изредка вставляя свои суждения о том или об ином человеке. То, как он высказывался, говорило о многом, и еще больше настроило меня против такого супруга. И если внутри меня и тлела толика симпатии к его особе, то теперь она растаяла как лед по весне.
Но вот взгляды и интерес присутствующих обратился ко мне. Первой заговорила Пенни.
