В этом балу особое торжество: каждая женщина превращается в сияющую невесту. Здесь красота и благородство сочетаются с неиссякаемой игрой красок и моды столицы. Каждый наряд, каждый взгляд — кульминация летних забав, где молодые дамы стремятся понравиться своему возлюбленному или выбрать подходящую партию....
Дориан же, напротив, казался крайне довольным. Он допил чай, бросил на стол салфетку и поднявшись, сообщил:
- Итак, матушка, я очень на тебя рассчитываю. Будь добра, распорядись, чтобы для Тони приготовили одну из лучших гостевых комнат. Я же постараюсь приехать сегодня как можно раньше, чтобы встретить Олриджа лично.
- А как же прием? – уточнила леди Элинор. – Я рассчитывала на то, что ты будешь сопровождать нас.
- Иными словами, матушка, ты не видишь смысла ехать туда без меня? – пошутил Дориан.
- И то верно, - она вернула улыбку сыну.
- Матушка, - Фэлтон подошел к леди Элинор и взяв ее руку, наклонился, чтобы прижаться к ней губами, - ты настолько прекрасна, что и сама можешь составить конкуренцию всем этим дебютанткам. Поэтому отправляйся и развлекись, а я постараюсь приехать позже и, возможно, вместе с Энтони.
- Олридж не приглашен! – сухо заметила Дэнби не глядя на брата.
- Приглашение, я полагаю, распространяется не только на нашу семью, но и на наших близких друзей, - парировал Дориан. – В любом случае я сильно сомневаюсь, что наше общество будет против еще одного завидного холостяка, тем более, столько привлекательного и обходительного, как Тони.
С этими словами Фэлтон отпустил руку матери и распрямив спину, удалился.
Женщины остались вдвоем. Дэнби еще немного поела, не испытывая, впрочем, особого желания продолжать завтрак.
- Матушка, я тоже, наверное, пойду. Посмотрю, как там девочки и узнаю, какой распорядок дня им сегодня назначит миссис Блу.
- Ступай, - милостиво кивнула леди Элинор и проводив дочь взглядом, покачала головой. – И помни, что сегодня мы все же едем на прием.
- Да, матушка, - ответила леди Эшли и покинула зал.
Глава 3
Утро не принесло облегчения моим мыслям. Добрую половину ночи я, несмотря на усталость, проворочалась лежа в постели и слушая звуки ночного дома, будь то шелест часов, двигающих секундную стрелку по циферблату, то завывание ветра в пустом вычищенном камине, то тихие шаги дворецкого, проверявшего, все ли окна в доме закрыты на ночь.
Но больше всего слушала себя и свои мысли, которые роились в голове и мешали отдохнуть уставшему телу.
Забылась сном только перед рассветом, а потому пропустила завтрак, чему, впрочем, была искренне рада.
