В этом балу особое торжество: каждая женщина превращается в сияющую невесту. Здесь красота и благородство сочетаются с неиссякаемой игрой красок и моды столицы. Каждый наряд, каждый взгляд — кульминация летних забав, где молодые дамы стремятся понравиться своему возлюбленному или выбрать подходящую партию....
И теперь, а я это вижу, те мужчины, которые прежде обращали внимание на мою Пенелопу, засматриваются на леди Элдридж.
Я невольно усмехнулась, услышав такие слова и пытаясь вспомнить, где, когда, и, главное, кто засматривался на меня в ущерб младшей леди Уитни? Неужели, когда прогуливались с Пенни и Персивалем в городском парке? Или в тот единственный раз, когда мы посетили театр?
А еще, я, честно говоря, не заметила толпы поклонников подле юной леди. Да, она была мила, даже очаровательна, но пока никто не проявлял к ней того особого интереса, который проявляют мужчины, когда влюблены, или когда просто намерены жениться.
- Ну, что ты такое говоришь, Эдна! – продолжился разговор. – Какая же она миловидная? Вот ни капельки. Обычная провинциальная простушка. Ни кожи, ни манер, разве что, только зубы у нее крепкие и волосы густые.
Я прикрыла ладонью рот, опасаясь, что рассмеюсь и буду обнаружена. Затем все же поднялась и шагнула было в зал, когда следующие слова леди Уитни заставили меня уронить руку и застыть, подобно одной из мраморных статуй, что украшали парк внизу.
- Мне все равно. Я уже все продумала, Мария и решила выдать ее замуж за своего Перси, - решительно сказала леди Уитни.
Мне как-то сразу сделалось не по себе.
«Вот оно что!» - подумала я. Значит, мои подозрения оказались правдивы, и этот хлыщ не просто так увивается вокруг!
- Я так подумала, почему нет. Я и сына пристрою и для Пенелопы эта девица более не будет представлять никаких угроз.
- Вот и правильно, Эдна!
- Только действовать надо быстро. Через полгода ей исполнится двадцать один год, и мы более не будем ее опекунами.
Внутри у меня что-то перевернулось. Стало обидно. Волна разочарования и даже раздражения, поднялась в груди. Отчего-то захотелось что-то сказать, или сделать, чтобы эти сплетницы там наверху, поняли, что разговаривать о подобных вещах не стоит там, где их могут услышать посторонние.
Полная какого-то внутреннего разочарования, я стремительно шагнула вперед и, сделав всего несколько шагов, ахнула, неловко налетев на высокого мужчину, одетого в темный изящный костюм.
Наше столкновение оказалось столь внезапным, что я растерялась, а вот он отреагировал молниеносно, успев обхватить меня за талию.
Несколько секунд мы стояли вот так, прижавшись друг к другу. Я совсем не романтично уткнулась носом в белую рубашку джентльмена.
