Автор
Рейн Кендалл погружается в роль доминанта для вырваться из глубокого рабства к своему старому боссу Макене Хаммеру. В стремлении заставить его обратить внимание на ее независимость и желания, она забывает о своих чувствах, открываясь новым взгляду на власть и собственную сексуальную истину....
Как только подошло время ужина, он спустился на кухню, заварил чашку горячего, сладкого чая и принес его ей. Поставив его в стороне от кровати, он начал будить ее, ласково положив ладонь на плечо.
- Пора просыпаться. Я думал, что ты мертва, так крепко ты спала. Как себя чувствуешь?
Рейн перекатилась, выглядя потерянной в пространстве и сонно моргая. Она двигалась медленно, с трудом.
Она потерла глаза, пытаясь удержать их открытыми.
- Устала.
- Тогда подожди еще минутку, чай остынет, пей его маленькими глоточками.
В сумерках комнаты, она посмотрела на него, поднимаясь на локтях.
Он услышал, как заурчал ее желудок.
- Сколько я спала?
Зевнув, Рейн посмотрела на темнеющее за окном небо и потянулась, уткнувшись взглядом в подушку.
- Четыре часа.
- Ох, вау..., - она постаралась сесть.
Усмехнувшись, Лиам отложил чай в сторону и, обхватив ее руками, помог ей.
- Остановись. Ты мне нравишься обнаженной. Пей свой чай, а потом давай спустимся вниз.
Она потянулась за кружкой, но он снова покачал головой.
- Позволь мне.
С самым тончайшим намеком на сомнение, она кивнула.
Слабо улыбнувшись, он подул на дымящуюся жидкость, прежде чем, поднес ее к ее губам.
- Если будет слишком горячо - скажи мне.
- Да, Сэр, - мягко произнесла она, уткнувшись взглядом в колени.
О, сон разморил ее, сделал податливой. Она нуждалась в нем. И ему это нравилось. Удовлетворенная улыбка изогнула его губы, когда он поднес фарфор к ее рту.
Она сделала сначала один глоток, затем второй.
- Ну, как тебе?
Он убрал несколько прядей волос с ее сонного лица. Все в ней заводило его - невинные голубые глаза, розовые щечки, изящные плечи... великолепная грудь.
- Сладкий. Непривычный и фруктовый. Обычно я не пью чай, но этот мне нравится.
- Превосходно.
После того, как она выпила половину кружки, он поставил ту на блюдце и помог ей подняться на ноги. Она снова потянулась, прекрасная в своей наготе.
