Автор
Рейн Кендалл погружается в роль доминанта для вырваться из глубокого рабства к своему старому боссу Макене Хаммеру. В стремлении заставить его обратить внимание на ее независимость и желания, она забывает о своих чувствах, открываясь новым взгляду на власть и собственную сексуальную истину....
У девчонки был огонек; она могла сжечь его в постели. То, как она отчаянно предложила себя ему, подсказало Хаммеру, что она просто требовала внимания к своей персоне. Но если он даст ей то, к чему она так стремится, она будет проклята.
Все, что он мог сделать на данный момент, это наказать ее за неповиновение и надеяться, что это заставит их отдалиться друг от друга. Хаммер не пытался лгать самому себе. Мысли о том, как он будет пороть ее голую задницу, заставляли извращенца в нем, возбуждаться снова и снова.
Он с особой тщательностью будет выполнять свою работу. Возможно, ей даже будет больно сидеть еще несколько дней после наказания.
Он зажмет ее длинные пряди в кулак, и заставит резко запрокинуть голову. Ее губы будут дрожать рядом с его, пока он будет прижимать ее к себе.
Он поборол в себе желание немедленно поцеловать ее. Почему Рейн пробуждала в нем такой ненасытный голод? Что в ней было такого, что заставляло его жаждать ее с такой силой? Заставляло его хотеть сорвать с нее одежду и погружаться в нее снова и снова?
Восстановив контроль над собой, Хаммер пристально посмотрел ей в глаза, пропуская через себя ее злость, проникая взглядом в ее душу, до самого разбитого сердца.
Он чертовски сильно жалел о том, что нельзя вернуть назад то время, когда их отношения с Рейн были гораздо проще. Направлять ее, было счастьем для него, пока она не повзрослела и не превратилась в женщину.
Он был просто не способен игнорировать ее страстную красоту так долго, поэтому его неуклонно преследовали мысли о том, чтобы утвердить свои права на нее.
Он задавался этим вопросом уже далеко не впервые: защищал ли он ее от себя или просто ранил еще больше? Ответ всегда был одним и тем же. Для собственного же блага, ей лучше держаться на расстоянии. Ее оскорбленная гордость излечится быстрее, чем разбитая душа. Поэтому ему нужно быть осторожным.
Если она начнет подозревать, насколько близко он находился от того, чтобы не послать к черту свою предупредительность, то никогда не перестанет пытаться пробиться сквозь его стены.
"Несмотря на все заверения Лиама, он никогда уже не станет цельным. Он не заслужил быть им.
