Автор
Никон Барсов всегда чувствовал себя изгоем в своем маленьком городке, постоянно ища уединения. Мрачен и незаинтересованный, он сражался со всеми мальчишками, стремясь заработать уважение и страх среди подростков. Отстраненный от друзей и семейных связей, он оставался одиноким бродягой в глазах соседей и сам по себе....
— Ты узнал что-то? — спрашиваю у Артёма, сидя в кресле своего кабинета, попивая виски.
Нервы ни к черту! Эта девчонка сводит меня с ума. Знаю что не мой котёнок, но вижу в ней так много схожести. От этого одновременно и больно, и хорошо!
Смотрю на неё и живым себя чувствую! А ведь клялся себе, что не буду искать замену моей девочке. Нет подобных ей! Все они чужие!
Но Дина…иногда так и хочется показать ей своё место, наказать за дерзость, за то что перечит мне, трахнуть в конце концов, не обращая внимание на её возражения, но как только она поднимает на меня свой взгляд, смотрит этими родными мне глазами, у меня весь мир внутри переворачивается!
Почему она на меня так действует?
Ну, были у меня другие, зелёноглазые, строили из себя целочек, противились…полдня, потом сами падали к ногам, предлагая отсосать мне, и каждая последующая была противней другой, лишь бы оставил при себе.
И как только они начинали унижаться передо мной, я терял к ним всякий интерес и прогонял.
Моя Мадина, себя бы так не вела…знаю.
А эта девушка, которая сейчас спокойненько спала в моей кровати, скрутившись в клубочек, была другой. И вроде ей нравились мои прикосновения, наслаждалась, отвечала, но одновременно и противилась, отталкивала, смотрела волком. Именно её, я не могу представить ползающую передо мной на коленях, с мольбой в глазах отсосать мне, хотя…эта мысль меня безумно возбуждала.
Я лежал с ней рядом несколько часов, не мог уйти, бросить…наслаждался.
Ещё со вчерашнего вечера, нахожусь с ней, бросив все дела. Хочу, чтобы она не боялась, доверилась, отдалась сама, не смотря на то, что член стоит колом, беспрерывно почти целый день.
Терплю. Впервые. И это напрягает.
Другая она. Особенная. Для меня. И я это чувствую, а чутьё, меня никогда не подводило.
Только вот упрямая она, молчит о себе, скрывает. А меня это ещё сильнее стимулирует узнать всё! Хочу знать о ней каждую мелочь…хочу оставить себе…навсегда!"
"— Ты знаешь, сколько Алёхиных в стране? Даже когда сократил до Дины и возраста примерно двадцать-двадцать пять, всё равно их сотни остаётся, — отвечает Артём, устало умащаясь напротив.
— Мне неважно сколько их! Найди мне всё на эту девчонку! — сержусь.
— Мне нужна зацепка! Всё словно против меня! И вроде близко, а потом раз — и ничего! — причитает Артём.
