Автор
Никон Барсов всегда чувствовал себя изгоем в своем маленьком городке, постоянно ища уединения. Мрачен и незаинтересованный, он сражался со всеми мальчишками, стремясь заработать уважение и страх среди подростков. Отстраненный от друзей и семейных связей, он оставался одиноким бродягой в глазах соседей и сам по себе....
Его прикосновения становятся требовательней, пальцы грубо впиваются в бедро, а мне в наслаждение.
Он опускается немного ниже, ловит губами мой сосок и начинает играть с ним, вызывая в моём мозге взрыв. Сначала ласкает один, потом второй. Одновременно, пальцами скользит по бедру, выше и его рука оказывается у меня между ног.
Я уже влажная, готовая для него и его пальцы легко скользят между складочками, выписывают круги на клиторе, вызывая во мне не вероятные ощущении. Запрокидываю голову назад, отдаюсь ему вся и кричу, от оргазма, который взрывается во мне как фейерверк.
Но Ник не оставляет меня одну, знает когда надо, чтобы сильнее, острей, невероятней, проскальзывает в меня членом, глубоко, одним толчком и я слышу его удовлетворенный рык:
— Блядь…такая тугая!
А мне кажется, что это он…слишком большой. Заполняет меня всю без остатка. С трудом умещается, создавая некий дискомфорт и возбуждение, одновременно. Никогда такого не чувствовала!
Блаженство. Эйфорию. Экстаз.
Он в каждой моей клетке, внедряется в меня, словно единое целое, и мой оргазм длится как будто бесконечность.
Целует меня всю, облизывает, словно ему мало. А движения постепенно ускоряются, стают неконтролируемые, резкие.
Вбивается в меня как одержимый. Сильно. Рычит как зверь. Сдавливает в руках. И я не могу уловить ритм, полностью прийти в себя.
"Вторая волна оргазма, накрывает меня неожиданно, жёстко и я кончаю, не сдерживая крик. А Ник глушит его поцелуем и вбивается, вбивается, проскальзывая своим языком, глубоко мне в рот. Ещё несколько таких сумасшедших толчков и он хрипит мне в рот, рычит, словно зверь, погружается сильнее, после чего я ощущаю, как он взрывается во мне, переполняя своим горячим семенем без остатка.
Бешенный.
Неудержимый.
Грубый.
Но так хорошо. Сильно. Незабываемо.
Мы оба дышим тяжело, молчим и просто прижимаемся друг к другу.
— Я был груб. Ничего не болит? — уточняет, а я улыбаюсь, отрицательно покачав головой, и закрываю глаза ладонями.
Так неудобно.
Он ещё до сих пор во мне, твёрдый как камень, а я начала в сознание приходить. Понимать.
Не чувствую сожаление, только некое волнение. А что теперь?
— Ты уверена? — уточняет, убирая с глаз мои ладони.
— Да, — отвечаю.
