Автор
Лондон 1817 год — в воздухе звучит роскошь и изыск. Селена Эддингтон — хрупкая красавица с утонченными руками, всегда готова подчеркнуть свои элегантные манеры, предлагая Николасу бренди вместо рюмки. Здесь воздух наполнен легкой невинной опьяняющей атмосферой и тайной, в которой они оба погружены....
— Леди Монтьет, приятель, — сверкнул глазами Николас. — Пожалуйста, не забывайте об этом.
Реджи не знала, куда деваться от стыда."
"— Вам не нужно уезжать, Джордж. Останьтесь, прошу вас.
— А я хочу, чтобы он уехал. — Николас выглянул в коридор и рявкнул:
— Сэйерс! Подать джентльмену его лошадь!
— Извините, Джордж, — вспыхнула Реджи. — Подобная грубость непростительна.
— Не стоит извиняться, Реджи. — Джордж склонился к ее руке, не обращая внимания на Николаса, угрожающе застывшего в дверях. — Рад был увидеться с вами, хотя наша встреча была короткой.
Дождавшись, пока за гостем захлопнется дверь, Реджи яростно накинулась на мужа:
— Как вы посмели? Разве я вышвыривала из дома ваших шлюх? — Набрав побольше воздуха, она крикнула:
— Вы невыносимы, сэр! Как вы со мной обращаетесь? Сначала запрещаете моим родственникам бывать здесь, потом выгоняете моих друзей?
— Я бы не стал называть бывшего любовника другом.
— Он не бывший любовник. И как же вы смеете такое говорить, если четверо ваших любовниц провели ночь в этом доме? Наверное, вы были с одной из них… может, даже не с одной!
— Если бы ты прошлой ночью спала в моей постели, тебе не пришлось бы гадать.
Реджи открыла рот от удивления и возмущения. Спать с ним в одной постели, после того как она застала его с другой женщиной? Да он просто издевается! За кого он ее принимает?
Гордо выпрямившись, она с достоинством сказала:
— Ваше отвратительное поведение, сэр, вынудило меня принять решение. Я больше ни дня не останусь под одной крышей с таким неотесанным грубияном.
Николас опешил:
— Но твой дом здесь, Регина.
— Он мог бы стать моим домом, но вы сделали мое пребывание здесь невыносимым.
— Ты не уедешь, — твердо заявил он.
— Вам меня не остановить.
— Посмотрим!
Наступило молчание. Они холодно смотрели Друг на друга, затем Регина гордо удалилась.
Николас понуро сгорбился. Какого дьявола он вспылил? Он ведь хотел уговорить ее забыть обиды и простить его. Они бы провели ночь вместе, и завтра все было бы в порядке.
Глава 38
Дверь в спальню с грохотом распахнулась. Реджи, сидевшая перед трюмо, испуганно обернулась и застыла с расческой в руке.
— Как? Ты еще не собрала чемоданы? Она медленно опустила руку:
— Ты пьян, Николас.
— О нет, любовь моя, лишь немного выпил. Но этого оказалось достаточно, я понял, что ни к чему биться головой о каменную стену.
