Он — детдомовец и хулиган, она — дочь богатого бизнесмена и активистка. Люди из разных миров не должны были встретиться, но судьба распорядилась иначе. Запретная любовь врывается в их жизнь, рушит планы и меняет приоритеты. Смогут ли они преодолеть социальные преграды и выбрать друг друга...
Вот это да!
Мне не терпелось поделиться этой новостью с Алисой, но она почему-то не появилась в школе. После первого урока я позвонил ей на мобильный, но он был отключен. Одинцова тоже не знала, почему Малыгина отсутствует. В течение дня я звонил ей, наверное, сто раз, вплоть до самой ночи, но она так и не вышла на связь.
Когда Алиса не пришла на занятия и на следующее утро, я всерьез начал переживать. В голову полезли дурацкие мысли, и я решил наведаться к ней домой. Ведь, по ее словам, родители должны были вернуться только через несколько дней.
Я остановился у больших металлических ворот, огораживающих дом Алисы. Нажал на кнопку и услышал звук, напоминающий пиликанье домофона. Трель раздавалась довольно долго, и с каждой секундой мое сердце стучало все громче и громче. А что, если она не ответит?
Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем в динамике раздался хрипловатый голос Алисы: ""Яр, это ты? Проходи"". Такое ощущение, что она только проснулась или простыла.
Я вошел во внутренний двор и быстро взбежал по ступенькам в дом. Алиса встретила меня на пороге в пижаме с длинными рукавами, спутанными волосами и темными кругами под глазами, словно не спала все эти дни.
— Как ты? — обеспокоенно спросил я, стискивая ее в объятьях.
На ощупь она показалась мне более хрупкой и маленькой, чем обычно.
— Все нормально, — она силой выдавила из себя улыбку.
— Почему не ходишь в школу? Почему телефон отключен? — я внимательно осматривал ее, пытаясь понять причины таких разительных перемен, произошедших с ней за два дня.
Когда я уходил от Алисы позавчера вечером, она была веселая, довольная и сияющая. А сейчас выглядела болезненно, устало и безумно печально.
— Я немного приболела, — отозвалась она, растерянно поправляя пижаму. — А про телефон забыла, если честно. Наверное, разрядился и вырубился.
Я знал, что Малыгина плохая актриса. И сейчас она доказывала это вновь. Что с ней происходит? И почему она не хочет говорить об этом мне?
— И что конкретно у тебя болит? — глядя ей прямо в глаза, уточнил я.
Бедняжка. Она не успела приготовить ложь заранее, и сейчас на ходу пыталась что-то выдумать.
— Живот, отравилась, наверное, — наконец сообразила Алиса.
Я решил не давить на нее, уж слишком грустной она была.
— Понятно. Я пройду?
— Да-да, конечно, — спохватилась она и повела меня на кухню.
Мы сидели за столом, пили чай, и между нами висела непонятная тишина.
— Как там в школе? Есть новости? — нарушила молчание Алиса.
