Ярослав — мальчик из детского дома, оставленный мамой, когда ей было трудно его nuôiвать. Его мир состоит лишь из грохота тихого детского дома и слез его собственных криков. С каждым днем Ярослав осознает, что мир вне стен его мира не заинтересован в нем. Книга о том, как мальчик вырывается из своих ограничений, создавая непростые связи с теми, кто вокруг него считает его врагами, и как он learns to love in spite of everything.
— Но потом она прислала мне это.
Сестра разблокировала свой телефон и поднесла его к моему лицу. На экране я увидела смазанное фото, где парень, действительно напоминающий Феда, то ли целовал в шею, то ли просто обнимал девушку в стрингах и лифчике, обшитом декоративными камнями. Так, как правило, одевались танцовщицы go-go в клубах.
— Ну… Тут не совсем понятно. То ли Фед, то ли просто похожий парень. Лица почти не видно, — неуверенно сказала я.
— Да, но я знаю, что в этот вечер Фед был в ""Сандале"", — обреченно произнесла Венера. — Так что вероятность того, что на фото он, довольно высока.
— Может, тебе стоит спросить у него обо всем напрямую? — предложила я, сочувственно поглаживая сестру по спине.
— Нет, Лисенок, у меня созрел план, — утерев слезы, сказала она. — Завтра мы пойдем с тобой в ""Сандал"" и проследим за Федом.
На секунду я потеряла дар речи. Не знаю, что меня больше поразило: абсурдность плана сестры или ее намерение взять с собой именно меня. Ведь я никогда не участвовала в их ""клубных марафонах"" и вообще была далека от ночной жизни.
— Эм… Венера, прости, конечно, но почему я? Тебе не кажется, что Белла или кто-нибудь из твоих подруг лучше подойдет на эту роль?
— Лисенок, — вздохнула она. — После того, как Толя сделал Белле предложение, она окончательно зазналась. Теперь, понимаешь ли, серьезная дама, и ведет себя так, будто не блевала в унитаз с перепоя на вечеринках у одногруппников.
В голосе Венеры сквозило раздражение. Она сделала глубокий вдох и продолжила:
— Я буду с тобой откровенной. Из всего моего окружения я могу доверять только тебе. Ну и маме. Но маме я говорить об этом не хочу, пока на сто процентов не буду уверена в том, что это правда. Она и так недолюбливает Феда, — почти шепотом говорила сестра. — Все мои подруги, хоть внешне и посочувствуют мне, в глубине души будут злорадствовать. Станут смаковать то, как Венере Малыгиной изменил парень, которого она любила. А я не хочу доставлять им это удовольствие, пока есть хоть малюсенький шанс, что информация про Феда и ту шлюшку — фейк.
Венера замолчала. Взгляд устремлен в одну точку. Лицо серьезное и напряженное."
"— Ну а Белла? Она не такая. Она не будет злорадствовать, — тихо произнесла я.
— Возможно, что нет. Но я так и вижу, как она свысока и жалостливо смотрит на меня. Ведь у нее-то есть Толя, взрослый солидный мужчина. Не то, что мой Фед — клубный мальчик и прожигатель жизни, — слегка покачав головой, сказала она. — Но я его люблю. Правда люблю.
