Автор
В книге "Любой каприз за ваше сердце" читатель окунется в непростые дни пары Мишка и его возлюбленной, где каждый день полон эмоций и неловких сюрпризов. Атмосфера романтична и немного прерывиста, отражая их взаимоотношения — то в тепле любви, то в страстных противоречиях....
В поднявшейся суматохе я тоже попыталась принять активное участие, но Миша с теплой улыбкой на лице остановил мою инициативу.
— Может, к черту эти шашлыки? — он притянул меня к себе.
— К черту! — я хихикнула только благодаря паре бокалов какого-то мудреного коктейля. — И часто ты занимаешься таким… хм… фехтованием?
— Не поверишь, впервые.
Его губы обволакивали, заставляли вновь и вновь забыть обо всем. Счастье разливалось по венам, подкрепленное небольшой дозой алкоголя. Кислород в легких заканчивался.
…Заканчивался! Легкие будто выжигало изнутри, правое бедро ныло, а каждый сантиметр тела дрожал от нестерпимого липкого холода.
"— Очнулась, — незнакомый холодный голос отозвался болью в голове. — Имя, фамилия, возраст?
— Шпилевская Кристина. Двадцать пять лет, — я молниеносно отозвалась на вопрос, заданный тоном, не терпящим возражений. — Что со мной? Где я?
В эту секунду незнакомые руки оторвали меня от земли.
— Вы ощущаете боль? Можете пошевелить руками и ногами? — поинтересовался незнакомец все тем же ледяным голосом, проигнорировав мои вопросы.
Могу, еще как могу!
— Отпустите меня! — я всем телом изогнулась в тщетной попытке вынырнуть из крепких объятий. — Да отпустите же! Что вы себе позволяете? Кто вы? Что вам от меня надо?
Вместо ответа все те же руки усадили меня, по всей видимости, в автомобиль.
— Что, черт возьми, происходит?!
— Извините, — в этот же момент незнакомец решил заговорить. — Вы попали под колеса моего авто.
Прямо передо мной на водительском сиденье, обтянутом бежевой матовой кожей, расположился молодой мужчина в белой мокрой рубашке. С его коротких волос прямо на гладко выбритое лицо стекали ручейки, срываясь каплями на белый подлокотник. Тонкие губы изогнулись в подобие явно непривычной для этого лица улыбки, а темные, как ночь, хищные глаза изучали меня вдоль и поперек.
