Так он, стоя, уснул, пока училка распиналась, какие мы оба долбоёбы.
– А ты?
– А я мел в это время съел.
– Зачем?
– Кальция не хватало. Она потом бегала, искала, чем на доске писать.
– А за что вас наказали?
– Да не помню уже… Чё за Мерлин Менсон?
– Да это прикол такой. Менсон – певец, он страшный очень, ну, у него имидж такой, он одевается так и вообще… На него не то, что дрочить – на него и смотреть не всем рекомендуется.
– Ага, – кивает Стас, – подъебал директора, типа?
Мы идём по коридору. Сейчас, на каникулах, форму носить не обязательно. На Стасе – простые синие джинсы и чёрная футболка, даже на первый, беглый взгляд – всё дешёвое, заношенное, и похоже, слегка ему мало.
– Сегодня отметим, – говорит он, – каникулы, опять же.
– Ром будем пить?
– Не, ром оставим. Когда народ в последний день вернётся, мы покер замутим. Умеешь играть в покер?
– Умею чуть-чуть.
– Ничего, – он слегка наклоняется и говорит прямо в ухо, так, что горячие мурашки ползут по затылку, – я тебя научу.
Вечером мы сидели в комнате, где стоял телевизор. Там я познакомился с представлениями Стаса о «хорошем кино» – он приволок и поставил древнюю кассету со «Смертельной битвой». Мне от ностальгии прямо заплакать захотелось.
– Тебе нравится «Мортал Комбат»?
– В реале.
– Это как? В смысле?
Вместо ответа Стас встал, имитируя боевую стойку и, продолжая смотреть мне в глаза, резко выбросил кулак. Очень быстро и очень резко – я едва успел отпрыгнуть и он лишь слегка впечатался мне в грудь.
– Тебе бы на какие-нибудь боевые искусства ходить, – я потёр место удара и сел в кресло, игнорируя его приглашающий жест, родом, похоже, уже из «Матрицы».
– Ага, – согласился Стас, – да только, кто их здесь будет вести? Тут по бумагам значится, что у нас есть баскетбольная секция, футбольная и лёгкая атлетика, за них наш физрук деньги получает, а кто их видел? Съебись, Макс, это моё кресло.
На столе стояли две бутылки водки, двухлитровый пакет с томатным соком, несколько банок с консервами – тушёнка, сайра, шпроты. Батон. Коробки с «дошираком». Две большие упаковки сушеных кальмаров. Пластиковые стаканчики и вилки.
О, глютомат натрия, как же мне тебя не хватало! Хотите научиться получать неземное удовольствие от еды за минимальные деньги? Посидите месяц на почти безвкусной столовской еде, где из неё подворовывают почти все более или менее съедобные компоненты, а потом заварите себе лапши со вкусом курицы. Вам обеспечена нирвана."
"Стас в кресле, Банни у него на подлокотнике, Игорь, Танкист, который смотрит на меня с неодобрением, Рэй, который, как обычно, спит с открытыми глазами, и Пашик – без Яшика, но жутко польщенный тем, что попал в «избранное общество». И я, Максим Веригин – мажор, тусовщик, гей.
Вот так и сходят с ума. Когда размываются границы привычного.