Кто вякнет – жить не будет. Рюмка!
- А?
- Тип-топ! Смой кровянку. Пошлите отсюда нахуй, мне надо подышать.
Вовчик протянул мне небольшой чёрный предмет с кнопкой. Нажимаешь кнопку – пробегает искра. Шокер. Как объяснил Макс, не сильно мощный, но всё-таки.
- Вот почему он так борзел. Собирался вырубить тебя этой дрянью и избить.
- И вырубил… Бля, убью его.
- Да всё-всё, он и так там никакой. Как бы директор его не уговорил заявление на тебя писать.
- Да не, вряд ли. Не тот случай.
- А физрук? Он же нас видел?
- Он нам сам открыл.
- Бля, я не понимаю, как вы тут живёте со всем этим? Как?!
- Да ладно, Макс, не психуй – меня вело. Только закрыть глаза – и я чётко чувствовал чужой пульс под руками, кровь, ярость… Аххх, вовремя меня остановили, убил бы его… Сердце колотилось, как бешенное, кажется, я бы сейчас сто раз отжался, пробежал бы стометровку за десять секунд. Хотелось… Хотелось сделать хоть что-то. – Так, давай эту хрень спрячь у себя в чемодане.
- Ага, пошли.
Я и не думал ни о чём, когда зашел за Максом в комнату. И не слабо так охуел, когда он мне снова зарядил по роже. Конкретно так – кулаком. Второй удар я перехватил, заблокировал его руки и уставился ему в глаза.
- Ты совсем?!
- Это ты совсем?! Устроил там побоище, как…
Договорить я ему не дал, пихнув к стене так, что он словами подавился. Я весь горел, я нихрена не соображал, всё что я думал о том, что нельзя, неправильно – всё это стало таким ничтожным… Адреналин, запах крови, ни с чем ни сравнимое чувство, когда кто-то корчится перед тобой от боли… Я прижался к Максу всем телом, уткнувшись ему в плечо и вдохнул его запах – тот самый, от которого мне ещё тогда, на каникулах крышу срывало.
- Стас, Стас, ты…
- Заткнись!
Еби вас чёрт, брючные застёжки! Макс понял меня без слов и несколько секунд мы, мешая друг другу, расстегивали брюки. Потом я развернул его к стене и прижался членом к его заднице, у меня стояло, как всегда, но теперь был Макс, Макс, которого хочется, которого можно…
- Подожди, надо…
- Нахуй. Ноги сведи.
Я сплюнул на ладонь, пару раз прошелся по члену и засадил, как он мне вчера. Нашарил его член – ох и нихуя ж себе, а как в руку ложится, гладкий какой, волос там почти нет, ох заебись, а чужой держать ещё приятней, чем свой… Рванул воротник, вцепился ему в плечо, он задёргался, я не отпускал.