Были полегче и погламурней (и две штуки из этого ассортимента у Спирита уже имелись), но вот такая…
– Ты же, вроде, не любишь косухи?
Да, настоящие косухи я любил не очень. Что-нибудь облегчённое, в стиле глэм-металла – это другое дело. Но вот эта… Да, она весила чуть ли не десять килограмм – толстенная кожа, ремни, заклёпки, а между мной и ней поместилось бы несколько свитеров или ещё одна куртка попроще.
– Можно было бы купить в подарок Алю, но он же со своей «американкой» в жизни не расстанется, пока она не развалится на нём… что вряд ли… Макс, что творишь?!! Положи немедленно на место, она тебе на два размера больше!
– А Стасу будет как раз, – рассеянно ответил я."
"– Стасу. Так. Интересно. Отлично. Значит, слушай меня внимательно. Сейчас мы идём за косметикой, быстро. Потом едем ко мне. И там ты мне всё обьяснишь, а это давно надо было сделать, потому что в последнее время ты не только на себя – ты вообще ни на что не похож!
Всем, кто не верит, что человек в восемнадцать лет может быть Мастером, следует посмотреть на Спирита, когда он начинает вот так разговаривать.
Мы молча дошли до киоска, окружённого пищащими от счастья дамочками всех возрастов, где продавалась эта самая косметика и где Спирит получил два (уговорил всё-таки меня, гад!) таких стильных чемоданчика, в которых очень красиво были закреплены флаконы, тубы и стеклянные баночки. Судя по цене, эта дрянь сделана из расплавленных алмазов. Неужели, и вправду, помогает? Я вдруг с отвращением подумал, что лет через пятнадцать-двадцать буду, как эти дамочки, верить в любую глупость, которая пообещает вернуть молодость. Старый педик – отвратительное зрелище, тут уж воистину захочешь жить быстро, а умереть молодым.
Спирит живёт один. Его мать считает, что для изящной дамы чуть-чуть за тридцать (совсем чуть-чуть!) наличие совершеннолетнего сына рядом – как-то не комильфо. Брат Спирита давным-давно уехал в Штаты и вроде там уже женился (он, в отличие от Спирита, «нормальный»), и теперь его готическое высочество комфортно и привольно обитает в современной двухкомнатной квартире, где занимается живописью, музыкой, всякими непотребствами, и где – периодически, во время скандалов с отцом – ночую я и разные наши знакомые – те, кто нервами покрепче. Сейчас, правда, я ночую в основном на диване – ночник из банки с младенцем-мутантом меня, почему-то, нервирует, хотя я не отрицаю – вещь стильная, к тому же Спирит сделал её сам, а это не каждый сможет.
Вот на диван я и сел. И стал рассматривать картину, ту, что Спирит закончил, когда меня не было, – вариацию на тему Самсона и Далилы. Очень странная картина – особенно волосы Самсона. На них можно бесконечно смотреть. А у Далилы было лицо Спирита и роскошное женское тело.