Два одиноких парня встречаются в интернате и открывают друг для друга мир настоящих чувств. Их история – о том, как любовь способна преодолеть любые преграды: социальные предрассудки, страхи и боль прошлого. Нежный и трогательный роман о связи, которая не нуждается в словах.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Любовь без поцелуев (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Два одиноких парня встречаются в интернате и открывают друг для друга мир настоящих чувств. Их история – о том, как любовь способна преодолеть любые преграды: социальные предрассудки, страхи и боль прошлого. Нежный и трогательный роман о связи, которая не нуждается в словах.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Легкое чтение Любовные романы Современные любовные романы подборки серии
Два одиноких парня встречаются в интернате и открывают друг для друга мир настоящих чувств. Их история – о том, как любовь способна преодолеть любые преграды: социальные предрассудки, страхи и боль прошлого. Нежный и трогательный роман о связи, которая не нуждается в словах.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Запах был таким густым, что я чувствовал его на языке, – не слишком чистый, замытый с хлоркой сортир, пот, табак, сперма и кровь… Кровь над всем этим.
– Вставай! Вставай, педрила! – я пнул лежащее тело. Азаев перекатился на бок, выплюнул воронку, попытался опереться на руку, но не смог. Упал рожей в грязь. И его вырвало. Дёма, стоявший у двери рядом с Рэем, как-то странно булькнул.
– Откройте окно, ну и вонь…"
"Из окна потянуло холодом и гарью – малолетки из шестого сегодня днём подпалили какую-то старую покрышку.
– Вставай, блядь, ну!
С третьего раза ему удалось сначала встать на колени, потом на ноги. Азаев трясся, мерзко всхлипывал, смотрел в пол. Кажется, вот-вот заревёт. И тогда ему пиздец. Изуродую, нахуй! Ненавижу, когда плачут. Особенно пацаны. Он хрипел, шмыгал, трясся – но не ревел.
– Чё застыл? Забыл, что дальше? Снимай давай! Давай-давай или жалко? Так ты её и так всю изговнял.
Продолжая трястись, он начал снимать свою футболку. Пижонскую, с молнией под горлом... Кто-то выпнул из угла металлическое ведро.
– Быстрей, че как неживой?!
Я не смотрел, как он наливает воду в ведро, просто слышал, как грохочет струя о жестяные стенки. Я не смотрел, как расплывается в воде уже загустевшая кровь. Я смотрел в открытую форточку, на кусок тёмного неба, пахнущего холодом и гарью. Таримов вертел камерой, пытаясь заснять во всех подробностях, как его бывший друг отмывает собственной футболкой пол от крови и блевотины. Своей крови и блевотины. Мне хотелось поскорее переодеться, мне не нравилось, что на одежде чужой запах, казалось, кожа чесалась не хуже, чем от той дряни, которой обрабатывают рубашки в прачечной. Я потрогал карман, где лежал кулон Макса. Хорошо, что он такого не видит, – Макс.
Конечно, футболкой из синтетики много не намоешь, Азаев только размазывал да разливал воду, все вжимались в стену, чтобы не замочить ноги в этой гадости.
– Ты понял? Только рыпнись теперь… – Таримов что-то ещё втирал Азаеву, а тот стоял, весь перемазанный в крови и соплях. Опущенный. Чмо. Не человек.
– Ну что, всё? Тогда мы валим, сам с ним тут возись дальше. Я ушёл.
В своей комнате я открыл окно и, высунувшись до пояса, смотрел на небо. Обычно после таких дел я чувствовал себя, наверное, счастливым и прямо-таки умиротворённым. Обычно я потом расслабленно курил, вспоминая произошедшее и так и сяк, закрывая глаза, чтобы, как кино, пересмотреть.
