Два одиноких парня встречаются в интернате и открывают друг для друга мир настоящих чувств. Их история – о том, как любовь способна преодолеть любые преграды: социальные предрассудки, страхи и боль прошлого. Нежный и трогательный роман о связи, которая не нуждается в словах.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Любовь без поцелуев (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Два одиноких парня встречаются в интернате и открывают друг для друга мир настоящих чувств. Их история – о том, как любовь способна преодолеть любые преграды: социальные предрассудки, страхи и боль прошлого. Нежный и трогательный роман о связи, которая не нуждается в словах.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Легкое чтение Любовные романы Современные любовные романы подборки серии
Два одиноких парня встречаются в интернате и открывают друг для друга мир настоящих чувств. Их история – о том, как любовь способна преодолеть любые преграды: социальные предрассудки, страхи и боль прошлого. Нежный и трогательный роман о связи, которая не нуждается в словах.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я быстро глянул на него:
– Беспредел.
====== 41. День Святого Валентина. Беспредел ======"
"Огромное сверхчеловеческое спасибо тем, кто в эти непростые времена поддерживает меня морально и материально. Я здесь – ради вас
«Черви» – общепринятое символическое изображение любви, однако имеет и другую трактовку — «развернутая ягодичная область». Может встречаться в виде перстня и, как правило, наносится обманным путем на кисть, предплечье.
А.Д. Ворохов, Д.Д. Исаев, А.В. Столяров. Социально-психологические факторы гомосексуального поведения у заключенных
У другана моего, Вади, отец был «сидельцем». Не вор в законе, ничего такого. Я, честно говоря, даже толком не помню, за что он сидел. Обычный мужик, невысокий, с залысинами, имевший привычку раз в два-три месяца нажираться до зелёных чертей, ломать всё, что видит, кидаться на жену и сына. Впрочем, будучи человеком порядочным, он всегда предупреждал, что придёт бухой, и давал возможность домашним попрятать всё ценное и свалить к родственникам в соседний дом.
Однажды Вадя позвал меня вместе с его семьёй «на пикник». Как оказалось, «пикник» – это не только сладкий батончик, а ещё и выезд за город на природу, к воде. До этого я никогда никуда не ездил и даже сейчас помню всё так, как будто не пять лет прошло, а пару дней. Помню, как пахло в машине и хрипело радио, как бил в лицо ветер, когда, балуясь, мы опускали стекло. Помню собачку, стоящую под задним стеклом, – облезлого далматина, кивающего головой. Помню слегка порванное зелёно-красное одеяло, которое мать Вади расстелила на траве, и кучу муравьёв, которые туда мгновенно наползли. Запахи очень хорошо помню – открытой воды, костра, жареных сосисок. У меня не было плавок – ясное дело, никогда раньше я нигде не купался, да и плавать не умел. Но в воде было хорошо, хоть и плавали в ней какие-то водоросли и дно было скользким. И даже здоровенные слепни настроение не портили.
Вадин отец разделся и я засмотрелся на наколку – корабль со всеми парусами и верёвками, и всем, что полагается, с морем внизу. Выглядело круто. Мужик перехватил мой взгляд.
– Такая вот дела (он всегда так говорил), осталась мне картинка на долгую вечную память. Подписанный зоной, как парась совхозный.
Вадина мать раскладывала на одеяле еду – яйца варёные, огурцы, помидоры, хлеб, печенье. Соль из спичечного коробка рассыпалась по всему одеялу. Вадя выбрался из воды и теперь сидел у костра на корточках, обсыхал.
