Два одиноких парня встречаются в интернате и открывают друг для друга мир настоящих чувств. Их история – о том, как любовь способна преодолеть любые преграды: социальные предрассудки, страхи и боль прошлого. Нежный и трогательный роман о связи, которая не нуждается в словах.
Я до койки дополз и тут же отрубился, и больше нахрен мне не сдались такие эксперименты.
– Ты… Ты чего это тут бродишь, а?"
"Я оглянулся. А, дежурная училка, историю преподаёт до девятого класса. Ну, не самая плохая баба, с загонами немного, а как без этого? Как там её, Ирина… Или Арина Семёновна?
– Просто так.
Ну, точно, Арина Семёновна.
– Ага, я так и поверю. Смотри, КОмнин…
– КомнИн! – ненавижу, когда мою фамилию произносят неправильно, не так, как я сам решил.
Арина Семёновна поморщилась. Надо же, какая она маленькая – мне и до плеча не доходит – и старая. Волосы такие редкие, что можно череп увидеть, на них – уйма железных заколочек.
– Придумал же себе… Я твою мать отлично помню, она сказала – КОмнин.
– Ну, это она пусть хоть Комнина, хоть Милипиздриченко, а я – КомнИн.
Мне надоел этот разговор. Щас на кухне как раз начинается работа, можно прийти туда, сварить кофе и слопать пару бутербродов.
– Зря ты так. Мать у тебя одна, мать надо любить! Намучаешься ты в жизни с таким характером. А я, если что, скажу, что тебя здесь видела, непременно скажу. Не побоюсь!
– Да хоть сто раз! – меня больше занимали бутерброды, чем угрозы старушки. К тому же – что я? Ничего плохого не делаю. Да, и такое тоже иногда бывает.
Я прошёл через жилое крыло. Здесь, на третьем этаже, спальни старшеклассников. На втором – общие спальни. На первом никого никогда не селят, типа, чтобы в окна не вылезали. Ага, кому это когда мешало – только самым тупым и слабым.
Я думал о Максе, не мог не думать. Как я всё это время жил без него? Сейчас, в день, когда он должен приехать, каждая секунда была долгой и невыносимой. Как в карцере. Как будто каждую секунду меня кололи иглой в одно и то же место, чем дольше, тем больней, и иголку нагревали. Только было больно не телу. А там, внутри, душе.
«Душа болит, а сердце плачет, а путь земной ещё пылит…» – вспомнилась дурацкая песня. Я, когда её впервые услышал, долго не догонял, что или кто это – «пылит». Мне казалось, что «пылит» – это что-то типа такого пустынного хрена на верблюде, в чалме и с кривой саблей, который пёхает исключительно по бездорожью. Может быть, охотник или кладоискатель. Ненавижу непонятные тексты! В третьем классе меня загнали проходить какой-то тест. Дали листок со стихотворным отрывком и попросили рассказать, что там описано. Ну, я и объяснил – это война фантастическая. Какие-то мохнатые монстры прутся. Им навстречу летит такая фигня, может, маленький самолётик или космический кораблик.
