Здание держало в напряжении долгие годы, стараясь не выдавать своего истока. По фасаду скользили тени забытых дней, но внутри директорский кабинет прятался за изрядно просроченным баннером, радостно провозглашающим начало нового учебного года. Вдруг под рукой оказалась чудо-биобомба — стеклянная банка с осиным гнездом. Уют и тепло притягивали даже холодные ночи, когда шелки спускались по окнам....
Я всё думал, как бы исхитриться и спереть пару монет, просто по приколу, но не вышло.
Холодильник вообще был классным, огромным и в нём куча еды. Я попросил показать, как работает тостер, и сделал пару прикольных бутербродов – один с ломтем мяса, каким-то соусом типа майонеза и салатом, и с колбасой, сыром и помидором.
– Так, пора, – Макс посмотрел на часы. – Давай, я придумал кое-что, что тебе реально понравится!"
"Байкерская куртка-«косуха» была хороша тем, что в ней была куча карманов, куда я попрятал свои вещи.
Мне вдруг захотелось отмотать время назад, взять все-все свои бабки и купить тогда Максу что-то по-настоящему стоящее.
– Ну, давай, машина уже подъехала!
На этот раз за нами приехал не этот психованный Спирит на своей машине, а большой черный джип с водилой за рулём! Такой мужик в костюмчике, прям как в кино.
– Знаешь, я долго думал, что бы тебе понравилось, – мы сидели на заднем сиденье и я держал его за руку. Чтобы никто не видел, даже водитель.
– Ненавижу подарки, которые дарят лишь бы-лишь бы, какие-нибудь безликие вещи… И понял, что тебе понравится!
– Круто! Но это всё как-то… – я показал на куртку, – не слишком?.
Я не знал, что сказать. Никогда не думал о том, что для меня что-то может быть слишком. Но это же Макс!
– Конечно, нет. Стас, я... – он смотрел как-то косо, словно хотел взгляд отвести и не мог. – Ты не представляешь, сколько всего для меня ты сделал. Да если бы не ты, я бы свалил из этого чёртового интерната на третий день…
«И плакала бы твоя Англия кровавыми слезами», – я с трудом удержался, чтобы не стиснуть ему руку до боли.
– И всё было бы у меня, как раньше.
– В смысле?
– Как тебе объяснить… Я много думал потом и… – Макс пожал плечами, словно не мог найти слов. Я его нифига не понимал. Он же только и мечтал, как вернётся и всё у него будет, как раньше. – Знаешь, иногда мне кажется, я раньше вообще ничего не понимал.
– Да ладно, ты во всякой такой фигне со смыслом всегда лучше всех разбирался.
– Не в этом дело.
