Здание держало в напряжении долгие годы, стараясь не выдавать своего истока. По фасаду скользили тени забытых дней, но внутри директорский кабинет прятался за изрядно просроченным баннером, радостно провозглашающим начало нового учебного года. Вдруг под рукой оказалась чудо-биобомба — стеклянная банка с осиным гнездом. Уют и тепло притягивали даже холодные ночи, когда шелки спускались по окнам....
Отдираю его липкие руки от себя и понимаю, что он возбуждён. Грёбаный извращенец!
– А ну, не рыпайся, – хрипит он мне в ухо. От него пахнет дешёвым табаком, нечищенными зубами и немытым телом, – ты же сучка, тебе понравится…
– Сам сучка! – выворачиваю ему запястье, меня трясёт от отвращения. Чувствую, как липкая ладонь скользит по моей шее, пытается зажать рот. Пинаю его в пах и с ужасом вылетаю из туалета.
Блядь. Блядь. Блядь. Не люблю материться, но сейчас хочется облегчить душу.
– Это, наверное, Толик был, – говорит мне Игорь, когда мы стоим перед обедом за школой.
– Толик, говоришь? – я достаю из кармана изрядно засаленную пачку, которая выполняет роль портсигара.
– Ага… Он это дело любит, урод, – Игоря передёргивает, – к тому же, он совершенно безмозглый. Только и может, что перед девятиклассниками выпендриваться. Вообще не понимаю, зачем этих двух перевели в десятый класс. Предки, небось, постарались…
– И кто ещё так может полезть? – я затягиваюсь. Хааа, давно не курил и сейчас организм медленно вспоминает, как это – терпеть горький дым в лёгких.
– Да больше никто, наверное, – Игорь ковыряет стену и смотрит куда-то вдаль, – то есть, так, в принципе, много кто, но… Дай затянутся? – вдруг просит он меня. – Я так особо не курю, чтоб не привыкать…
– Не брезгуешь? – ловлю его взгляд. – А как же «опущенный» и вся фигня?
– Плевал я на понятия, это всё для идиотов, которые спят и видят себя в тюрьме.
– Да ладно? – я протягиваю ему сигарету. Он затягивается, выдыхает, а у меня слегка колет в сердце – я вспоминаю себя и Спирита, как мы тоже вот так курили одну сигарету на двоих.
– А вот Стас узнает? Ты же с ним в одной комнате живёшь, да?
– В смысле?
– Ну, как же, куришь одну сигарету, – я подбираю слово пообидней, – с «петухом», а он же тут авторитет…
– А, ты в этом смысле… Стас по понятиям не живёт. Он их презирает.
– Да? – я удивляюсь. Надо же, никогда бы не подумал.
