В колдобине посреди дороги я чувствую приближение опасности. Герцог, пренебрегающий мной и обстоятельствами, целиком погружается в мир оконного разглядывания, игнорируя мою робость и незаслуженную роль в этой истории.
– Перестаньте!
– Надежда Ивановна, – перестала я и спросила о более насущном для меня: – Вы прочитали бабушкино письмо?
– Прочитала, – вздохнула старушка. – Это очень тяжело. Столько лет прошло, столько времени потеряно. Жизнь прошла.
– А вы ей напишете? – тихо и осторожно выпытывала я.
– Напишу, – твердо пообещала Надежда Ивановна. – Столько всего сказать хочется.
– А вы поговорите с ней по телефону, – двинула я рацуху. – Прямо сейчас. У бабушки есть сотовый, я скажу вам номер!
Надежда Ивановна задумалась на несколько секунд, вздохнула:
– Это хорошая мысль.
– Но все же просто! – стараясь говорить спокойно и где-то даже нежно уговаривая, старательно скрывала я досаду. – Вы обе ни в чем не виноваты, и обе до сих пор любите друг друга и скучаете. Ну и что, что прошло столько времени, еще все можно исправить и общаться с радостью!
– Ты права, деточка, – кивнула Надежда Ивановна, и в глазах у нее предательски сверкнули слезинки.
Она поднялась с кресла, внук поспешил поддержать ее под локоть, помогая встать.
– Я прогуляюсь по участку, – сказала она. – Можно взять в напарники твоего Герцога?
Вот ведь хитрющая старушенция, поняла, что надо удалить возможную опасность с поля, чтобы не мешал нам с ее внучком любимым выяснять отношения.
– Надежда Ивановна, – рассмеялась я.
– Герцог, составишь мне компанию? – спросила бабулька у кобеля.
Он посмотрел на нее, перевел взор волоокий на Битова, что-то там узрел в нем, понятное только ему, живенько поднялся и повернулся к ступенькам, показывая готовность сопровождать пожилую даму.
– Ну вот и компаньон, – рассмеялась она и, как ей казалось, незаметно смахнула слезинку. – А вы тут не ругайтесь.
Ну-ну! Нет, он может попробовать, конечно, но результат не гарантирую. Зато гарантирую незабываемые впечатления до самого вечера от резкого соприкосновения моего колена с областью его паха.
Владислав Константинович, придерживая бабушку, помог ей спуститься со ступенек, проследил, как они с Герцогом неспешно двинулись в глубь участка, махнул ей рукой, когда она оглянулась, и стремительным шагом вернулся на веранду.
