В темное утро зимы бушевала сильная морозная буря. Наша лачуга сотрясалась от разгула природы. Я прячусь под дырявым одеялом, ожидая сиротливой крыши, которая могла вот-вот рухнуть под грохот бури. Ощущение замкнутого мира и страха за сохранность было написано в холодных стенах комнаты, где единственным светом был утренний луч солнца, пробивавшийся сквозь тонкие щели крыши....
– Но, Гарольд! – вскинулся было возразить Абальд.
Однако некромант его уже не слушал. Развернувшись и тяжело припадая на левую ногу, он медленно прохромал в прихожую и покинул дом.
И лишь после того, как за Гарольдом закрылась дверь, заговорил Дирк.
– Я знаю, где Найра, – сказал он, вновь подойдя к столику с напитками. – Она в доме наместника.
– С чего ты так решил? – недоверчиво спросила я.
– Просто знаю. – Дирк пожал плечами. – Я видел ее, прикасался к ней. Поэтому могу почувствовать, где бы она ни скрывалась.
– Но что все это значит? – Я удивленно всплеснула руками. – Что Найра забыла в доме королевского наместника?
– А ты еще не поняла? – Абальд тоже подошел к столику с напитками, потеснив Дирка. Но выбрал для себя бутылку с вином, откупорил ловким ударом по донышку и сделал несколько глотков прямо из горла.
– Нет, не поняла, – раздраженно сказала я, когда ожидание продолжения слишком затянулось.
– По-моему, очевидно, что кто-то, скорее всего сам Кеймон, приложил все мыслимые усилия, чтобы ты попала в дом Гарольда, – сипло проговорил Абальд, оторвавшись наконец-таки от вина. – Это было сделано поистине безупречно. Твоего брата прокляли. Кеймон прекрасно знал, что ни один целитель Хельона не поможет тебе в борьбе с этой напастью. Ну, кроме меня, конечно, но о моем существовании ты даже не догадывалась, поскольку я уже давно не покидаю дом и не веду лечебную практику.
– А он маг? – спросила я и тут же осеклась, осознав, насколько глуп мой вопрос.
Ну конечно же, новый королевский наместник Хельона – маг! Он ведь был следователем, то бишь занимался разоблачением преступников.
