В темное утро зимы бушевала сильная морозная буря. Наша лачуга сотрясалась от разгула природы. Я прячусь под дырявым одеялом, ожидая сиротливой крыши, которая могла вот-вот рухнуть под грохот бури. Ощущение замкнутого мира и страха за сохранность было написано в холодных стенах комнаты, где единственным светом был утренний луч солнца, пробивавшийся сквозь тонкие щели крыши....
– Виер Кеймон не предполагал, что ты переберешься жить ко мне, – опять повторил Абальд и о чем-то глубоко задумался.
Глубокая вертикальная морщина разрезала его переносицу. Он стоял, глядя на пургу, и старательно хмурил лоб.
– Я сбегу, – опять повторил недавнюю мысль Дирк. – Вот прямо сейчас возьму и сбегу! И никто меня не найдет и не отправит в приют."
"– Дирк, ты сошел с ума! – прикрикнула я на него. – Посмотри, что за жуть творится на улице! Да ты заблудишься в метели сразу же, как спустишься с крыльца!
– Не заблужусь! – Дирк упрямо мотнул головой.
– Решено, – вдруг обронил Абальд, и наша перебранка стихла, так толком не начавшись.
Целитель между тем отвернулся от окна и посмотрел на меня с усталой улыбкой.
– Решено, Хеда, – повторил он. – Я иду с тобой на торжество!
И горделиво подбоченился, явно ожидая, что я засыплю его словами благодарности.
Вместо этого я скептически вздернула бровь. Он идет со мной? Что-то верится с трудом.
– Вот, даже ты не веришь, что я на это способен, – прозорливо заметил Абальд. – То есть мое появление на сем празднике жизни явно окажется полнейшей неожиданностью для Кеймона. Недаром он с такой легкостью пообещал, что меня там никто не тронет. Вот и проверю, как новый королевский наместник умеет держать слово.
– Да, но… – с сомнением начала я.
– Я справлюсь! – не дал мне договорить Абальд.
Часть 3
Прием у королевского наместника
На кресле пенилось грудой ярко-алых кружев платье, которое принес Гарольд. Я еще не мерила его, но не сомневалась, что оно придется мне впору.
Гарольд и Абальд опять спорили о необходимости срочного лечения.
