В темное утро зимы бушевала сильная морозная буря. Наша лачуга сотрясалась от разгула природы. Я прячусь под дырявым одеялом, ожидая сиротливой крыши, которая могла вот-вот рухнуть под грохот бури. Ощущение замкнутого мира и страха за сохранность было написано в холодных стенах комнаты, где единственным светом был утренний луч солнца, пробивавшийся сквозь тонкие щели крыши....
Тогда что же получается: этот симпатичный блондин в самом деле умеет читать мысли? Ох, жуть какая!
И я выразительно передернула плечами, вспомнив, какие именно непристойные сцены совсем недавно мелькали перед моим мысленным взором. Взять хотя бы отвратительную выходку Кеймона.
– О, сдается, твой жених пожаловал, – произнес Фелан, глядя куда-то поверх моей головы.
Я резко повернулась и увидела, как в гостиную влетел бледный от переживаний Абальд. Застыл на пороге, явно выискивая кого-то взглядом, затем увидел меня и аж воссиял в улыбке.
– Хеда! – Абальд с такой поспешностью ринулся ко мне, что едва не сбил с ног какого-то вальяжного господина, который лишь в последний момент с удивительной для столь внушительной комплекции проворностью успел отпрыгнуть с его дороги.
– Хеда, – уже спокойнее и несколько запыхавшись после своего молниеносного рывка повторил Абальд, остановившись рядом со мной. Жестом собственника притянул меня к себе, обняв за талию, и с нескрываемым подозрением уставился на безмятежно улыбающегося Фелана, после чего поинтересовался: – У тебя все в порядке?"
"– Да, в полном, – растерянно отозвалась я, гадая, почему его прикосновение не раздражает меня, а, напротив, даже растрогало.
– А где Гарольд? – спросила я, усилием воли отвлекшись от этих размышлений.
Абальд моментально помрачнел. Кивком указал на арку, отделяющую гостиную от прихожей.
Я проследила за его взглядом и невольно охнула. Потому что там стоял Гарольд.
Несчастный некромант выглядел так, будто находился на последнем издыхании. Прошло около часа с тех пор, как Кеймон отвез меня на этот праздник, но Гарольд за такой крошечный промежуток времени словно постарел не на одно десятилетие.
– Я пытался отговорить его, – извиняющимся тоном сказал Абальд, когда я перевела на него вопросительный взгляд. – Кричал ему, что он делает величайшую глупость. Яд убьет его прежде, чем он отыщет тварь бога-пасынка. Если, конечно, она вообще существует, а не является плодом его воображения. Но Гарольд пригрозил, что если я рискну хоть каким-нибудь образом облегчить его состояние, то он убьет меня.
