В темное утро зимы бушевала сильная морозная буря. Наша лачуга сотрясалась от разгула природы. Я прячусь под дырявым одеялом, ожидая сиротливой крыши, которая могла вот-вот рухнуть под грохот бури. Ощущение замкнутого мира и страха за сохранность было написано в холодных стенах комнаты, где единственным светом был утренний луч солнца, пробивавшийся сквозь тонкие щели крыши....
Разрушить жизнь семейства Артьян, заставить тебя пройти через то же, через что в свое время прошла Хельга. И завершить все это обрядом."
"– Это оказалось легче, чем нам представлялось, – подхватила Хельга. – Сначала – обвинение в государственной измене. Благодаря помощи Кеймона, примкнувшего к нам совсем недавно, это не составило особого труда. Естественно, граф бушевал, клялся, что дойдет до самого короля, но докажет свою невиновность. Бедняга не понимал, что его участь в этом представлении уже предрешена. Этим же вечером я проникла в дом.
– В каком смысле? – спросила я, заметив, с какой лукавой улыбкой Хельга переглянулась с Абальдом.
– Аргас Регас – это и есть Вейр.
И Хельга опять захихикала.
– И этот бокал по нашему совету она разделила с мужем, – завершил за нее Абальд. – Так супруги Артьян умерли. И их самоубийство в глазах общественности стало наилучшим доказательством вины.
– Вейр хотел совершить ритуал сразу после этого, – опять вступила в разговор Хельга. – Но я упросила его отложить обряд на несколько месяцев.
