В темное утро зимы бушевала сильная морозная буря. Наша лачуга сотрясалась от разгула природы. Я прячусь под дырявым одеялом, ожидая сиротливой крыши, которая могла вот-вот рухнуть под грохот бури. Ощущение замкнутого мира и страха за сохранность было написано в холодных стенах комнаты, где единственным светом был утренний луч солнца, пробивавшийся сквозь тонкие щели крыши....
Его губы были теплыми, мягкими и очень нежными, но я считала секунды, когда это закончится.
По всей видимости, Гарольд почувствовал мою холодность и внутреннюю отчужденность. Поцелуй не продлился долго. Почти сразу он отстранился и недовольно хмыкнул себе под нос.
– И все же чем тяжелее задача – тем радостней результат, – пробормотал он и легко, без малейшего усилия подхватил меня на руки.
Как оказалось, спальня господина некроманта была смежной с его кабинетом. Чтобы попасть туда, Гарольду не пришлось выходить в общий коридор.
Практически все свободное пространство в этой комнате, небольшой по сравнению с тем же кабинетом, занимала кровать, застеленная мягчайшим покрывалом. Помимо столь внушительного предмета обстановки, сюда поместился лишь крошечный столик, втиснутый около окна. А еще здесь тоже был камин, и в нем тоже тлели багрово-черные угли, доказывая, что совсем недавно он топился.
Непозволительная роскошь для меня! И я грустно улыбнулась, вспомнив, что и в доме моих родителей камины были в каждой комнате, и это тогда не казалось мне чем-то чрезмерным.
Гарольд между тем осторожно опустил меня на кровать. Прищелкнул пальцами – и тяжелые бархатные гардины на окнах сами собой задвинулись, отчего сумрак в комнате сгустился, будто настала ночь. Правда, почти сразу над кроватью взмыл крошечный магический огонек.
Как ни странно, но это позволило мне немного расслабиться. В наступившей темноте нагота уже не заставляла меня чувствовать себя такой уязвимой и незащищенной.
Гарольд сел подле меня. Расслабленно оперся локтем на подушку и медленно, явно намереваясь растянуть удовольствие, обвел указательным пальцем мою левую грудь, пощекотал сосок, отчего тот немедленно напрягся."
"Я со свистом втянула воздух через плотно сжатые зубы. До боли, до побелевших костяшек сжала кулаки, сдерживая желание свернуться, нырнуть под одеяло, лишь бы спрятаться от глаз некроманта.
– Ты словно натянутая до предела тетива, – задумчиво пробормотал Гарольд, от внимания которого вряд ли укрылось то, как отчаянно я страдаю от невозможности прервать столь унизительную сцену.
