В темное утро зимы бушевала сильная морозная буря. Наша лачуга сотрясалась от разгула природы. Я прячусь под дырявым одеялом, ожидая сиротливой крыши, которая могла вот-вот рухнуть под грохот бури. Ощущение замкнутого мира и страха за сохранность было написано в холодных стенах комнаты, где единственным светом был утренний луч солнца, пробивавшийся сквозь тонкие щели крыши....
Да разве это имеет значение? Там, в быстро остывающей лачуге сейчас умирает мой брат. И виер Гарольд должен, просто обязан пойти со мной!
– Пожалуйста! – Голос неожиданно окреп, и слово вырвалось криком. – Прошу, мой брат!..
– Да у тебя жар! – констатировал виер, прикоснувшись к моему лбу и тут же отдернув руку. – И сильный!
– Далась тебе эта бродяжка! – гневно фыркнул его друг, по-прежнему не делавший ни малейшей попытки подойти ближе. – Гарольд, дружище, ну что ты в самом деле дурью маешься! Оставь ее – и пойдем.
Но виер его не послушался. Мгновение – и я вдруг почувствовала, как поднимаюсь в воздух. Это он без малейшего усилия взял меня на руки и направился к крыльцу.
– Совсем с ума сошел, – печально констатировал его приятель и поспешил за нами. – Гарольд, девчонка-то хоть симпатичная? Или страшилу какую волочишь?
Он говорил еще какие-то скабрезности, перечислял, что они могут на пару со мной сделать перед тем, как накормят до отвала и дадут пару монет, но я не слушала.
Понятия не имею, исполнил ли он свое обещание. Но через пару недель я видела его на городской площади под руку уже с другой, которая не участвовала в этой драке. Впрочем, спутницы у него менялись так часто, что многие делали ставки – как скоро господину некроманту придется пойти по второму кругу.
