В темное утро зимы бушевала сильная морозная буря. Наша лачуга сотрясалась от разгула природы. Я прячусь под дырявым одеялом, ожидая сиротливой крыши, которая могла вот-вот рухнуть под грохот бури. Ощущение замкнутого мира и страха за сохранность было написано в холодных стенах комнаты, где единственным светом был утренний луч солнца, пробивавшийся сквозь тонкие щели крыши....
Отыскала соответствующую книгу, нарисовала круг и прочитала соответствующее заклинание. И на ее зов действительно откликнулись…
На последнем слове его голос все-таки сорвался. Гарольд поднял ладонь ко рту, сдерживая стон. Его глаза опять покраснели, но пока ни слезинки не пролилось из них."
"– Видишь ли, Хеда, мы слишком мало знаем о мире духов, – после утомительно долгой паузы сказал он. – Одно очевидно: те твари, которые скрываются за гранью, очень хотят вырваться из мира теней в наш мир, где есть солнце и свежий ветер.
При этом воспоминании Гарольд побледнел, точнее, даже посерел, поскольку в его лице и без того не оставалось ни кровинки.
– Я нашел ее в своем кабинете, – почти прошептал он. – Все в комнате было красным от крови. До самой смерти я обречен вспоминать эту картину в самых страшных своих кошмарах, Хеда. Я не хочу, не могу думать о том, через какие муки прошла Хельга перед смертью, но постоянно возвращаюсь мыслями к этому.
– А чудовище? – спросила я. – Что стало с чудовищем?
– Я бы хотел сказать тебе, что храбро сразился с ним и изгнал обратно в мир духов.
