В темное утро зимы бушевала сильная морозная буря. Наша лачуга сотрясалась от разгула природы. Я прячусь под дырявым одеялом, ожидая сиротливой крыши, которая могла вот-вот рухнуть под грохот бури. Ощущение замкнутого мира и страха за сохранность было написано в холодных стенах комнаты, где единственным светом был утренний луч солнца, пробивавшийся сквозь тонкие щели крыши....
Температура в комнате словно опустилась сразу на несколько десятков градусов. Удивительно, что мое дыхание еще не стало клубиться белым туманом."
"– Так, а яд ты нейтрализовал из рук вон плохо, – внезапно вмешался Абальд. – Ишь, как заговорил, приятель. Если дело так пойдет, то вскоре ты превратишься в одну из тварей бога-пасынка. Возможно, не так уж слабо было то чудовище, которое по незнанию выпустила Хеда.
Если честно, я совсем не поняла, о чем он говорит. При чем тут яд твари и угрозы, которыми вдруг начал сыпать некромант?
А вот Гарольд, судя по всему, понял и принял предупреждение друга.
– Прости, Хеда. Это говорил не я.
Еще страннее! Мои брови взметнулись вверх. Что все это значит, хотелось бы знать?
– Этот яд опасен тем, что исподволь уничтожает личность человека, – негромко пояснил Абальд и вновь придвинулся к моим ногам. – Видишь ли, Хеда, тварям бога-пасынка очень тяжело пересечь грань мира духов.
– Нужный момент для чего? – хрипло спросила я, когда Абальд сделал долгую паузу.
– А кто его знает. – Целитель пожал плечами. – Я же говорю, что чрезвычайно тяжело разгадать планы этих созданий. По крайней мере, это точно не для моего ума.
И вдруг он самым подлым образом схватил меня за щиколотки, воспользовавшись тем, что я отвлеклась на его рассказ и немного расслабилась, перестав ожидать от него дурного.
Но крикнуть я ничего не смогла – горло перехватило спазмом, как будто кто-то сжал мою шею, почти перекрыв доступ воздуха. Пальцы Абальда, которыми он чрезвычайно крепко ухватился за мои ноги, вдруг полыхнули огнем. Это было даже больнее, чем прикосновение чудовища из кабинета некроманта. И внезапно все закончилось.
