В темное утро зимы бушевала сильная морозная буря. Наша лачуга сотрясалась от разгула природы. Я прячусь под дырявым одеялом, ожидая сиротливой крыши, которая могла вот-вот рухнуть под грохот бури. Ощущение замкнутого мира и страха за сохранность было написано в холодных стенах комнаты, где единственным светом был утренний луч солнца, пробивавшийся сквозь тонкие щели крыши....
Он был невероятно красив и привлекателен! Темные волосы разметались, синие глаза потемнели, и только сейчас я заметила, насколько красивые очертания имели его губы.
– Я намерен вылечить Гарольда, – уведомил меня Абальд, вряд ли догадываясь, какие мысли породил в моей голове. – Пусть даже против его воли. Не нравится мне его авантюра. От созданий бога-пасынка надлежит держаться как можно дальше! То, что он задумал, имеет слишком мало шансов на удачное завершение. А если Гарольд проиграет и в свою очередь станет одним из приспешников бога-пасынка, то плохо будет всем.
Я кивнула, соглашаясь с его выводами. Мне самой не нравилось все это. Да, вчера я крупно сглупила, выпустив на свободу какую-то омерзительную тварь. Но я надеялась, что мой проступок не будет иметь никаких долгоиграющих последствий. Пусть Абальд вылечит Гарольда, как вылечил меня. И я постараюсь забыть о чудовищах, которые порой скрываются под обликом обычных людей.
– Тиана? – вдруг вопросительно протянул Абальд, озираясь по сторонам. – Ты здесь?
Тиана? Это еще кто? Вроде бы целитель утверждал, что не держит слуг. Ну, если не считать той женщины, которая дважды в неделю убирается у него в доме и готовит еду.
– Да, сопляк!
Я с трудом удержалась от испуганного взвизга, заметив, как воздух в дальнем конце комнаты вдруг неярко засеребрился и загустел, приняв очертания огромной лопоухой собаки. Говорящая собака? Нет, даже не так. Призрак говорящей собаки? Причем, смею заметить, очень невоспитанной собаки! Ишь ты, как ругается! Жуть какая! О, кстати, теперь становится ясно, о каких мертвых животных говорил Гарольд.
– Это мой хран, – пояснил Абальд, с улыбкой наблюдая за выражением моего лица, на котором ужас постепенно сменялся изумлением. Запнулся и исправился: – Точнее, хран моего отца, который перешел ко мне по наследству. Знаешь, кто это такие?
– Да, – кратко ответила я, вспомнив верную Арту. Бедная, наверное, она до сих пор блуждает по опустевшим комнатам нашего заброшенного особняка, оплакивая семью, которую не сумела спасти.
– Храны – это духи, вызванные из мира теней, – словно не услышав, принялся объяснять Абальд. – Они могут быть злыми, могут быть добрыми, но обычно довольно равнодушны к смертным. Если, конечно, те не делают попыток навредить роду, чьим хранителем стал дух. Привязку храна к тому или иному семейству способен произвести лишь по-настоящему сильный и умелый маг.
