Автор
Прозвищем Ястреб носит мореплаватель Лахлан Макруайри, известный как Змей из-за своего хитрого ума. Разведчик Странник и меткий стрелок Стрела держатся в шаге друг от друга, а Магнус Маккей, по прозвищу Святой, является могучим воином. Каждый из них — преграда для любых устремлений к чужому сердцу......
Его охватил стыд, который подступил к горлу горьким тошнотворным комом.
Что он делает, черт возьми? Боже мой, ведь она монашка! Безмерность его греха ошеломила Юэна.
Он отпустил Дженну так внезапно, что она пошатнулась, и ему пришлось подхватить ее, чтобы она не упала на землю.
В какой-то момент Джанет приблизилась к воротам рая, за которыми открывалось море света, но затем погрузилась в темноту, стараясь удержаться от падения на холодную твердую землю реальности.
Резкое исчезновение самых невероятных ощущений, каких она никогда прежде не испытывала, оставило ее в состоянии замешательства и острого настоятельного желания.
«Не останавливайся, – хотелось ей сказать. – Пожалуйста, не останавливайся. Это так прекрасно».
Но затем она заглянула в его глаза: их холодность, подобно ледяной воде, вернула ее к действительности.
Она резко отступила от него, но не могла оторвать взгляда от его глаз.
И затем Джанет поняла. Они смотрели друг на друга невидящим взглядом с молчаливым ужасом. Она была потрясена тем, как легко уступила ему, а он явно испытывал стыд и чувство вины за то, что сделал. Или точнее за то, что собирался сделать.
Если бы она действительно была монашкой, то, что он делал с ней, было бы смертным грехом, и, судя по выражению его лица, осознание этого потрясло его.
Ей хотелось рассказать ему правду – и в какой-то момент она едва не сделала это, – но затем здравомыслие вернулось к ней. Сейчас только ее одеяние разделяло их. Если бы она мысленно сняла его, то потом могла бы снять и в действительности.
После этого поцелуя Джанет не доверяла себе. Она никогда не представляла…
Никогда не думала…
Никогда не сознавала, что это может быть так!
Она не предполагала, что способна на такое безумие.
Джанет не хотела, чтобы что-то помешало ее работе на Брюса и Ламбертона, и чувствовала, что Юэн представлял угрозу ее делу.
Ее взгляд устремился к его губам, которые часто сжимались в зловещую тонкую линию, но на самом деле были мягкими и нежными, когда он этого хотел.
