Автор
Прозвищем Ястреб носит мореплаватель Лахлан Макруайри, известный как Змей из-за своего хитрого ума. Разведчик Странник и меткий стрелок Стрела держатся в шаге друг от друга, а Магнус Маккей, по прозвищу Святой, является могучим воином. Каждый из них — преграда для любых устремлений к чужому сердцу......
Если Сазерленд хотел таким образом успокоить Юэна, то лишь еще больше разозлил его.
– Ее отправили в октябре? Черт возьми, значит, это было несколько недель назад. Почему за ней до сих пор никого не послали?
Юэн, по-видимому, забыл, что не должен злить короля.
– Я тоже хотела бы это знать, – добавила Мэри, подходя и становясь рядом с ним перед столом напротив короля. Если кто и был разгневан больше, чем Юэн, так это сестра-близнец Джанет. С того момента, когда Мэри Мара узнала, что ее сестра жива (вскоре после того как это обнаружил Юэн), она не давала проходу королю, настаивая, чтобы тот вернул Джанет в замок.
Если Роберт Брюс имел в своей жизни какую-то слабость, то это были женщины. Судя по сокрушенному выражению его лица и усилиям, которые он прикладывал, чтобы успокоить чрезвычайно расстроенную женщину, он, несомненно, очень любил свою бывшую невестку. Он мог наказать Юэна за его необдуманные слова, но хорошенькая бывшая графиня Атолл и нынешняя графиня Сазерленд имела значительные привилегии и свободу действий.
"– Мы не тревожились за ее судьбу до недавнего времени. – Король помолчал. – Однако для Джанет не характерна задержка на две недели свыше ожидаемого срока.
Юэн понял, что что-то пропустил.
– Но разве у нее не было возможности известить вас о своей задержке? – спросила Мэри.
Брюс явно чувствовал себя неловко. Он даже слегка заерзал в своем кресле.
– Мы не можем постоянно поддерживать связь со всеми нашими людьми.
– Вы хотите сказать, что предоставили ее самой себе без какой-либо защиты? – упрекнула его Мэри со слезами на глазах. – И Джанет не какие-то «люди», а моя сестра.
Брюс, казалось, вздрогнул. Поскольку Мэри высказывала все, что следует, королю, Юэн не видел причины вмешиваться. Он просто стоял в стороне, сложив руки на груди, и наблюдал, как выкручивается король.
Сазерленд взял свою жену под руку и попытался успокоить ее.
– Конечно, Джанет твоя сестра, дорогая, – мягко произнес он.
Не так давно проявление любви заставило бы Юэна также испытывать неловкость, но за прошедшие несколько недель, после того как он и Сазерленд вернулись в Данстаффнэйдж, а король Эдвард отступил в Англию на зиму, он привык к этому. Он удивительным образом сблизился с новобрачной Сазерленда. Та необычная легкость, которую он испытывал, общаясь с Джанет, по-видимому, распространилась и на ее сестру.
