Лучше бы альфа её добил, чем бросать в тайге, в надежде, что строптивую племянницу убьёт не тигр, так мороз! Но тогда тигрица к ней и не подошла бы – тигры в еде большие привереды, и едят только свежеубитую добычу, а мёртвый оборотень опасности для детёныша не представляет. Дяде же было нужно, чтобы она погибла именно от клыков хищника, поэтому сам и не убил. Но теперь ему выбирать не приходится, и жалеть племянницу Марков не станет.
Волчица осторожно переменила положение и снова легла, постепенно погружаясь в дрёму.
Мяса оставалось совсем немного, лапа болела значительно меньше, а Оля всё ещё не выбрала маршрут.
Она не спала, когда чуткие волчьи уши услышали характерный хруст снега – кто-то шёл на лыжах. Умка подобралась и напряглась, готовясь дорого продать свою жизнь.
Нависающий над входом козырёк из снега надёжно прятал убежище, но не давал возможности подсмотреть, что происходит перед буреломом. Да и запахи ловить было почти невозможно – козырёк отсекал воздушные потоки. Зато и другим сложнее учуять, что тут кто-то прячется.
Хруст приближался.
Ближе. Ещё ближе.
Лыжник проходил буквально в трёх метрах от бурелома, где притаилась волчица. На таком расстоянии она сумела поймать тонкую струйку запахового следа и едва не взвизгнула – дядя! Неужели нашёл??!
Но оборотень обогнул препятствие и съехал в овраг, на протоптанную тиграми тропу.
Едва живая от страха, Ольга удерживала Умку, которая рвалась прикончить вероломного родственника.
«Он самец, он сильнее, тем более, мы ранены. А если посидим тихо, то он походит-походит, ничего не найдёт и уйдёт», - увещевала она волчицу.
«Он в человеческой ипостаси, - бурчал зверь. – Один хороший укус. Я сумею! Или ты предлагаешь нам всю оставшуюся жизнь провести в бегах?»
«За нападение зверем на человека – смерть. Забыла, да?»
«Мы защищаемся! Когда все узнают, что он с нами сделал, то оправдают. Пусть судят, я суда Верховного боюсь меньше, чем нашего родственника».
Они перепирались так некоторое время, чутко прислушиваясь к доносящимся извне звукам, как вдруг раздался тигриный рык, а через несколько секунд – выстрел. И снова полный боли крик тигра.
Волчица на брюхе метнулась в выкопанную нишу, проползла под ещё одним деревом и затаилась, вжавшись в снег.
Марков убил тигров! Луна, он пойдёт обратно и учует её запах, всё-таки в пещерке и шуба лежит, и остатки ливера. Да она тут несколько дней провела, всё пропахло Умкой! Если альфа поднимется из оврага тем же путём, как спускался, он обязательно поймает аромат племянницы, ведь он будет идти лицом к входу!
Дядя вооружён, он просто её пристрелит и бросит тут же, под деревьями. К лету от неё только кости останутся.
Время шло, со стороны первой пещерки не доносилось ни звука.