Автор
В новом мире первым, что попала под бдительный взгляд — была огромная грудь. Сначала это было просто сюрпризом, но когда малыш начал шевелиться вместе со мной, стало ясно, что предстоящее материнство обещает быть непростым приключением. Ребенок в буквальном смысле давил на всем сердце и мышцы, создавая новый мир вокруг себя....
О, нет, милая, только не сегодня. Я быстро и решительно пошла к господину ""гусарские усы"", оставив съёжившеюся Берту при входе. Если хватит ума, то она меня догонит. Хватило! Тетушка быстро засеменила за мной, с опаской оглядываясь на девицу, что катастрофически не успевала нас перехватить.
— Господин Вьежес, позвольте представиться, — смело заговорила я с молочником, — я Мира, хозяйка фермы кодосских коз, что расположена недалеко от Фиармонта. Наша ферма производит чудесную и оригинальную продукцию, которую я бы хотела продемонстрировать в первую очередь Вам — лучшему молочнику нашего славного графства.
За моей спиной крякнула Берта от наглой лжи и откровенной лести, но на мужчин такое обычно действует."
"Обычно! Моя речь совсем не впечатлила Вьежеса, наоборот, усы его возмущенно подпрыгнули вверх, а лицо покрылось красными пятнами. ""Самый лучший молочник графства"" схватил меня за локоть и потащил на выход, при этом тихо прошипев:
— Пошла вон отсюда, оборванка! У меня приличное заведение, а не таверна — притон.
Я порядком растерялась от такой грубости, но все же попробовала возразить:
— Но Вы даже не попробовали нашу продукцию, господин Вьежес.
— Закрой рот и убирайся по-хорошему!
Мы уже подошли к двери, и грубиян лавочник просто вытолкал меня за двери магазина, больно пнув рукой в бок под одобрительные взгляды девчонок продавщиц. Бледная как смерть Берта, выскочила сама, не дожидаясь, пока ее попрут таким же грубым способом.
Я на автомате отошла немного в сторону, пытаясь отдышатся и прийти в себя от такой неожиданной атаки с виду спокойного молочника. Даже Толик Магнитола себе не позволял того, что этот средневековый хам. Ладно, вру, Толик себе и не такое позволял.
— Я ж тебя предупреждала, — завела свою песню Берта, что похоже ожидала именно такого расклада, — нечего нам здесь делать.
Сжалится? На матушкин сыр?! Да он дороже всей этой лавки и лавочника вместе взятым. Я нехорошо прищурила глаза. Ну уж нет, я отсюда так просто не уйду и клянусь, этот грубиян будет уже завтра продавать наш сыр.
