Автор
Вайоминг, летний 1878 год: тишина над ранчо Кэллена нарушается только бичем, пока Рэмси Пратт демонстрирует свой кнут-артс с ловкостью профессионала. Этот бывший погонщик волов явно любит показывать свое мастерство и превосходство над остальными мужчинами, собравшимися на газоне перед домом.
Если так… то я рада, — тихо ответила Джослии, уже успев пожалеть о своем порыве, предоставляющем ему выход, и обрадовавшись, что он не уцепился за эту возможность. — В конце концов вы все еще нужны.
Кольт отвернулся, полностью обезоруженный одним-единственным словом. Каждый раз, когда она его произносит, с ним начинает твориться что-то невообразимое. Сильнее всего в нем тут же вспыхивает вожделение, хоть он прекрасно понимает, что она вовсе не вкладывает в свои слова двойной смысл. Но Боже мой, как ему хочется, чтобы было иначе!
— Чтобы хранить верность тому, кто вам столь неприятен, требуется цельность и честь, — спокойно сказала она, стоя у него за спиной.
— Это еще что? — резко спросил он, мрачно поглядев через плечо. — Попытка усмирить дикого зверя косточкой лести? Джослин стиснула зубы.
— Нет, — ответила она, с трудом подавив желание заорать. Она побоялась дать выход эмоциям, предоставив ему тем самым предлог уволиться. — Я лишь пытаюсь сказать: мне очень жаль, если вам не нравится работа… Но не настолько жаль, чтобы отпустить вас.
Кольт медленно повернулся."
"— Черт с ней, с работой, — почти нормальным тоном заявил он. — Проблема вовсе не в ней, и ты это прекрасно знаешь. Проблема в тебе. В тебе и в том маленьком неожиданном подарке, который ты мне преподнесла без всякого предупреждения.
Джослин старалась не глядеть на него, предвидя, что последует дальше. Но Кольт заставил ее повернуть голову, твердо взяв за подбородок.
— Не пойми меня превратно, герцогиня. Я польщен. — Внезапный сарказм, проскользнувший в его тоне, утверждал обратное. — Но почему бы тебе не раскрыть тайну? Почему именно я?
Джослин отлично поняла, о чем конкретно он спрашивает, но попыталась отрицать это.
— Я не понимаю, о чем вы.
За что удостоилась очередной встряски и крика:
— Почему я?
— Я… я хотела тебя. Вот и все.
— Чушь. Девственница может желать каждого отирающегося вокруг нее мужчину, но никогда не решится на что-то без кольца на пальце, разве только любовь затуманит мозги. Поскольку ни одна из этих причин в нашем случае не подходит, то хочется услышать правду.
Джослин подавила раздражение. Почему он полагает, что названные причины к ней не относятся? Откуда ему знать? Почему ищет какие-то подспудные мотивы происшедшего, не понимая того, что ее просто влекло к нему?
— Хоть я и не могу взять в толк, какое это имеет значение, но должна заметить: я была не просто девственница, а девственница-вдова.
